Я открыла ленту в социальной сети и сразу наткнулась на пост, который словно ударил меня по глазам: Индийский океан, белоснежный песок, загорелые ноги на фоне бунгало. Под фото значилось: «Наконец-то я позволила себе дышать полной грудью. Я это заслужила».
Автор снимка — Лена, та самая, что три дня назад в голосовом сообщении на пять минут жаловалась мне, что не знает, чем платить за коммуналку, а её кот, похоже, заболел, но визит к ветеринару — это слишком дорого.
А теперь я смотрела на этот «райский уголок» и видела не пальмы и океан, а свои пять тысяч, которые она мне должна уже полгода. Судя по всему, эти деньги давно превратились в коктейль с зонтиком в её руке.
Я не стала писать ей в личные сообщения. За шесть месяцев я обращалась туда пять раз, и каждый раз натыкалась на стену из оправданий: завтраки, жизненные обстоятельства, обещания перевести деньги «как только упадет аванс».
Вместо этого я оставила комментарий под фото, где уже сверкали восторженные отклики: «Красотка!», «Огонь!», «Завидую белой завистью!», и написала: «Лен, фото шикарное! Раз у тебя всё наладилось с финансами, может, наконец, вернёшь мне те 5000, которые занимала полгода назад на лечение кота? Очень неловко просить свои же деньги».
Лена всегда была финансово хаотичной. Она зарабатывала неплохо, но деньги у неё никогда не задерживались. Её любимая история — «кризис в стране, цены растут, я еле свожу концы с концами». Этот постоянный фон создавал удобную позицию: быть «бедной овечкой», которую надо спасать, и снижал требования к ней со стороны окружающих.
Полгода назад она позвонила мне в слезах: «Срочно нужны деньги, карту заблокировали, а нужно оплатить что-то важное». Сумма была скромная — 5000, не та, ради которой оформляют расписки или идут к нотариусу. Я перевела без сомнений. «Верну в пятницу», — сказала она. Пятница прошла, затем ещё одна, потом месяц.
Когда я впервые напомнила о долге, я почувствовала странное стыдное чувство. Знакомое многим: ты даёшь деньги, выручаешь человека, а потом ощущаешь себя вымогателем или скрягой, трясущим друга за копейки.
— Ой, прости, совсем забыла! — щебетала она. — Сейчас переведу! И… тишина. Через месяц: «На работе задержки, потерпи ещё недельку». Ещё через два: «Ты же понимаешь, как мне тяжело». Я терпела, думая: «мы же подруги», да и 5000 — не такая сумма, чтобы рушить отношения.
Сценарий повторился: через пять минут мой комментарий исчез, через десять я обнаружила, что в чёрном списке, а через пятнадцать пришло полотно текста в мессенджер. Суть — я завистливая, мелочная стерва, не умею радоваться за друзей, а она «собиралась вернуть деньги буквально завтра», но теперь, после «позора», принципиально ничего не вернёт. Ей проще было сделать меня врагом, чем признать свою безответственность.
Пять тысяч — много или мало? С одной стороны, это несколько походов в магазин. С другой — цена иллюзии дружбы. Я потеряла деньги, но приобрела свободу от токсичного человека, который использовал меня как эмоциональную жилетку и беспроцентный банк, не давая ничего взамен, кроме нытья.
Лена вернулась с Мальдив — я узнала это от общих знакомых. Загорелая, отдохнувшая, но деньги мне так и не вернула. Среди друзей произошёл раскол: кто-то считает, что я поступила подло, написав публично о долге, кто-то поддержал и признался, что Лена должна и им.
Самое важное — я больше не боюсь уведомлений о больном коте или злых арендодателях, не чувствую вины за то, что у меня есть деньги, а у неё «нет».
Фото Лены с Мальдив стало самым дорогим в её жизни: ей оно стоило репутации, а мне — всего лишь 5000. Честно говоря, это была отличная инвестиция в моё душевное спокойствие. Иногда, чтобы увидеть истинное лицо человека, достаточно дать ему взаймы и подождать, пока он купит билет к океану.
