Телефон завибрировал у меня в кармане халата как раз в тот момент, когда я выгружала посудомойку после завтрака. На экране высветилось: Максим — мой младший. Он звонит нечасто, обычно ограничивается сообщениями, поэтому я сразу напряглась.
— Мам, слушай… можно мы в воскресенье заедем? Я хочу вас с Кристиной познакомить.
У меня неприятно кольнуло где-то под сердцем. Не потому что я не рада — просто я сразу почувствовала: это не «заглянем на чай», а что-то серьёзное. Максиму двадцать восемь, он давно самостоятельный и живёт отдельно. Девушки у него были, но слово «познакомить» звучало впервые. Значит, настроен серьёзно.
— Конечно, приезжайте, — сказала я. — Во сколько будете?
— К обеду. Часа в два, — ответил он.
Я положила трубку и поймала себя на мысли: ну всё, выходных как не бывало. Нужно готовиться, приводить квартиру в порядок, придумывать меню, выглядеть нормально. Такие визиты всегда решают больше, чем кажется.
Олег, мой муж, выслушал новость и только плечами повёл:
— Ну и что? Придёт девчонка, поедим, поговорим. Ты чего сразу напрягаешься?
Я даже не спорила. Это было не про панику. Я просто знала: первая встреча в семье — как экзамен, который вроде бы никто не сдаёт… но оценки потом помнят долго.
Воскресенье: когда встречу превращаешь в «смотрины»
Утром я поднялась в семь. Включила духовку, замариновала мясо по-французски, сделала салат с креветками, а к чаю испекла шарлотку. На кухне стоял запах праздника, хотя внутри у меня всё равно было неспокойно.
Олег заглянул часов в девять и покрутил пальцем у виска:
— Лен, ты кого кормить собираешься, полк?
— Хочу, чтобы всё было по-человечески, — буркнула я, не отвлекаясь от ножа.
К двум часам квартира блестела так, будто у нас не гости, а комиссия. Я переоделась в новую блузку, чуть подкрасила губы. Олег тоже вдруг надел рубашку — хотя в последний раз, кажется, делал это ещё весной. Мы сидели на кухне, пили кофе и молча ждали, как перед чем-то важным.
Звонок в дверь прозвучал ровно в два. Олег пошёл открывать, а я осталась у стола и машинально разглаживала скатерть, хотя она и так была ровная. Просто руки дрожали.
В коридоре послышались шаги, и через минуту в кухню вошёл Максим. Улыбка до ушей, сразу обнял меня:
— Мам, знакомься. Это Кристина.
Я обернулась — и увидела её.
Высокая блондинка, лет двадцати пяти. Узкие джинсы, белая рубашка, дорогая сумка на плече. Красивое лицо, ухоженный вид, волосы будто только из салона. Но взгляд… вот этот взгляд был не тёплый и не застенчивый. Скорее, как у человека, который пришёл оценить товар перед покупкой.
— Здравствуйте, — сказала она и протянула руку.
Я пожала. Ладонь холодная, рукопожатие слабое, будто «для галочки».
— Очень приятно, Кристина. Проходите, садитесь, — улыбнулась я так, как умеют улыбаться мамы сыновей, когда очень стараются быть доброжелательными.
Обед: когда всё слишком «правильно»
За столом Кристина ела аккуратно, мало, но щедро раздавала комплименты:
— Ммм… как вкусно! Вы так старались!
Максим светился, будто ему медаль вручили. Олег рассказывал свои рабочие истории, стараясь держаться дружелюбно. Я разливала чай и наблюдала.
Кристина при этом внимательно рассматривала нашу квартиру. Не просто «ой, уютно», а именно смотрела: стены, мебель, окна, расположение. Как будто мысленно прикидывала, что оставить, а что выкинуть.
После еды Максим предложил:
— Давайте в зал перейдём, там удобнее.
Мы переместились в гостиную. Олег включил телевизор фоном и сделал звук потише. А Кристина прошлась по комнате, остановилась у окна, глянула вниз:
— Какой вид… И район отличный. Почти центр.
— Да, место хорошее, — кивнула я. — Нам повезло.
Она развернулась к нам и улыбнулась широко, почти празднично:
— Мы с Максимом тут подумали… и решили пожениться в следующем месяце.
У меня даже дыхание перехватило:
— Ой… как же это здорово! Поздравляю вас!
Олег встал, хлопнул Максима по плечу, приобнял:
— Молодец, сын!
Максим смущённо улыбался, а Кристина продолжала тем же спокойным голосом, будто говорила о прогнозе погоды:
— Так вот… я хотела уточнить один момент. Вы когда планируете съезжать?
Фраза, после которой внутри всё обрывается
В комнате стало тихо так, что я услышала, как где-то на кухне щёлкнул холодильник. Я не сразу поняла смысл сказанного.
— Съезжать?.. — повторила я. — Куда?
Кристина посмотрела на меня с удивлением, как на человека, который не понимает очевидного:
— Ну как куда? Отсюда. Молодой семье нужна квартира. Вы же понимаете. Вам двух недель хватит, чтобы собраться? Или месяц надо?
У меня кровь прилила к щекам, потом будто отлила обратно. Я посмотрела на сына, на мужа, снова на неё — и медленно произнесла:
— Кристина… это наша квартира.
Она кивнула, даже не дрогнув:
— Да, я знаю. Но теперь это дом вашего сына. Значит, и мой тоже. Вы ведь не будете мешать нам строить семью? У вас есть дача, Максим говорил… Или вы можете к дочери перебраться, она же вас звала…
Максим резко вскочил с дивана, будто его током ударило:
— Кристина, ты вообще понимаешь, что сейчас сказала?!
Она посмотрела на него с таким искренним удивлением, словно он возмутился на ровном месте:
— Ну а что? О чём ты? О нормальных вещах, Макс. Нам же жить негде. У тебя родители с квартирой. Они уже не молодые, им в городе тяжело. На даче воздух, тишина — полезнее. Я вообще-то о них забочусь.
Олег поднялся медленно. Он не повышал голос, но в его тоне прозвучало такое железо, что у меня внутри всё сжалось:
— Девушка, ужин окончен. Собирайтесь.
Кристина распахнула глаза:
— В смысле «окончен»? Я же ничего плохого не сказала! Это просто планирование! Вы чего обиделись?
Максим схватил её за руку, сдерживая раздражение:
— Кристина, пошли. Сейчас же.
Она выдернула руку, словно он сделал ей больно:
— Ты чего устраиваешь? Я серьёзно спросила! Они же уже пожилые, им всё равно, где жить!
Я закрыла глаза и сделала вдох. Потом ещё один. Мне нужно было удержаться, чтобы не сорваться на крик и не сказать того, о чём потом пожалею.
Олег подошёл к входной двери и распахнул её:
— Выход там.
Кристина фыркнула, резко схватила сумку:
— Какие вы странные… Я, между прочим, хотела как лучше. А вы… Ладно, Макс, поехали. Дома поговорим.
Максим даже не двинулся. Он смотрел на неё так, как будто впервые видел:
— Кристина, мы больше не вместе. Уходи отсюда.
Её лицо перекосилось:
— Серьёзно?! Из-за этих стариков?!
Олег повторил, уже без эмоций:
— Вон.
Кристина хлопнула дверью так, что стекло в серванте дрогнуло и звякнуло, как от удара.
После этого наступила тишина, которая звучала громче любых криков
Максим сидел на диване, уткнувшись лицом в ладони. Я подошла, села рядом и осторожно обняла его за плечи. Олег молча налил себе коньяка и выпил одним глотком, будто ему тоже нужно было прийти в себя.
Мы не разговаривали минут десять. Потом Максим хрипло выдавил:
— Прости, мам. Я не знал… Я вообще не думал, что она такая.
— Откуда ты мог знать? — тихо сказала я. — Люди умеют быть разными. И не сразу показывают настоящее лицо.
Олег сел напротив, положил локти на колени:
— Ты понимаешь, сын, что она правда собиралась нас выселить?
Максим кивнул, не поднимая головы:
— Понимаю. У меня до сих пор не укладывается. Мы полгода встречались… она была нормальная. Милая. А сегодня как будто другой человек.
Я провела рукой по его волосам:
— Никто не меняется за секунду. Она просто перестала притворяться. И, знаешь, это даже к лучшему — хорошо, что это произошло сейчас, а не после свадьбы.
Максим уехал поздно, почти ночью. Мы с Олегом ещё долго сидели на кухне, пили чай и пытались переварить всё, что случилось.
— Лен, ты будто заранее знала, что будет что-то не то… — наконец сказал Олег.
— Не знаю, — призналась я честно. — Просто ощущение. Взгляд у неё был… как у человека, который уже всё решил за нас.
Максим несколько дней не выходил на связь. Я не лезла, ждала. А потом он позвонил и коротко сказал:
— Мам, я расстался с ней окончательно. Спасибо, что открыли мне глаза.
Я выдохнула так, словно всё это время держала воздух в лёгких.
Теперь, когда Максим приводит знакомиться новых девушек, я уже не слушаю только красивые слова. Я смотрю на глаза, на интонации, на то, как человек держится в чужом доме. Потому что за вежливой улыбкой иногда прячется холодный расчёт. И моя материнская задача — заметить это вовремя, пока сын не связал жизнь с тем, кто видит в семье только квадратные метры и выгоду.
А у вас было такое, что дети приводили вторую половинку, которая слишком быстро начинала считать вашу квартиру «общей»?
Как бы вы повели себя на месте героини: спокойно выставили бы за дверь или устроили бы скандал?
