Стою у подъезда старой пятиэтажки на окраине города. Воскресенье, два часа дня. Рядом Сергей набирает код домофона. Мы встречаемся уже месяц. Сегодня он предложил познакомить меня с родителями, я согласилась.
— Родители хотят тебя увидеть, — сказал он две недели назад. — Приглашают на обед в воскресенье.
Я купила торт, цветы, надела платье и каблуки. Он выбрал джинсы и рубашку. Едем на его машине.
— Только не обращай внимания, что они простые, — предупредил Сергей. — Без понтов живут.
— Ну нормально, простые люди, — кивнула я.
Подъезжаем. Хрущёвка, облезлые стены, мусор у входа. Поднимаемся на третий этаж. Лестница грязная, воздух тяжелый, с запахом кошек. Сергей звонит в дверь.
— А, Серёга приехал! Заходите! — улыбается мужчина лет шестидесяти пяти, в серых трениках и застиранной белой майке. На ногах стоптанные тапки.
Захожу в коридор и сразу понимаю, что надо уходить.
— Ой, Сергей, ты с девушкой! Проходите, проходите! — слышу голос матери Сергея.
— Здравствуйте, меня зовут Анна, — протягиваю ей цветы.
— Спасибо, спасибо, — кидает букет на тумбочку с грудой писем. — Идите на кухню, я обед доделываю.
Захожу на кухню и застываю. На столе грязные тарелки с остатками вчерашней еды, чашки с недопитым чаем, крошки, пятна. Раковина забита посудой, кастрюли и сковородки в засохшем жире. На плите кастрюля с борщом, пахнет немытыми тряпками. Под столом облезлый кот, рядом миска с остатками корма, вокруг рассыпан наполнитель, на полу жирные пятна.
— Садитесь, садитесь! Сейчас я стол уберу! — мать Сергея начинает сгребать грязные тарелки в раковину, не моет, просто ставит стопкой. — Вот, свеженькие! — достаёт другие тарелки с засохшими остатками.
Сергей садится за стол, как ни в чём не бывало. Отец тоже входит и садится. Мать разливает борщ половником с волосами.
— Кушайте, не стесняйтесь! — ставит тарелку передо мной.
Я замечаю по полу таракана и отодвигаю тарелку:
— Извините, я не голодна.
— Как не голодна? Я специально борщ сварила! — удивляется мать.
— Ань, ну поешь хоть немного, — подталкивает Сергей.
— Извините, мне плохо. Выйду на балкон подышать, — говорю я и выхожу.
На балконе бардак: старые вещи, банки, коробки. Достаю телефон, пишу подруге:
«Лена, это кошмар. Я в гостях у его родителей. Тут грязь, тараканы, запах ужасный. Не знаю, что делать».
— Уходи. Немедленно, — отвечает она через минуту.
Возвращаюсь на кухню. Они продолжают есть.
— Серёга, не забыл мне денег на сигареты оставить? — говорит отец.
Сергей достает кошелёк, даёт пятьсот, отец прячет их под треники.
— Сергей, мне нужно уйти. Срочно, — говорю я.
— Почему? — удивляется он.
— Плохо себя чувствую. —
— Может, таблетку дать? У меня валерьянка есть, — мать протягивает пузырёк с грязными под ногтями руками.
— Нет, спасибо. Я лучше домой, — говорю я, надеваю туфли и иду в коридор.
— Аня, подожди. Что не так? — кричит Сергей.
— Грязь, тараканы, запах. Я не могу здесь находиться.
— Ну да, они простые люди. Душевные, — хмурится он.
— Это не изысканность, это элементарная гигиена.
— Ты что, брезгуешь моими родителями?
— Я брезгую грязью и тараканами.
— Знаешь что? Если ты такая принцесса, может, нам вообще не по пути. Мои родители — обычные люди. Им этикет не нужен. Они живут, как живётся.
— Именно поэтому нам не по пути, — открываю дверь и ухожу.
Спускаюсь по лестнице, вызываю такси. Сергей не выходит за мной.
Вечером приходит сообщение:
— Анна, ты обидела моих родителей. Они старались, готовили. А ты даже не попробовала. Это неуважение.
— В борще плавали волосы, по тарелке ползал таракан. На кухне запах немытых вещей, грязная посуда. Это не про уважение, это про гигиену, — отвечаю я.
— Ты избалованная, думаешь, все должны жить как в журнале. Реальная жизнь не такая.
— Реальная жизнь — это мыть посуду после еды и выносить мусор вовремя. Это не избалованность, а базовая гигиена.
— Ну и ладно. Значит, не судьба. Удачи тебе с твоими стерильными принцами.
Заблокировала номер.
Люди часто прикрываются словами:
— Мы простые, нам понты не нужны.
Но чистота — это не понты. Это уважение к себе и окружающим. Можно быть простым человеком, жить скромно — и при этом мыть посуду, выносить мусор, менять бельё.
Когда мужчина говорит:
— Не обращай внимания, родители простые, — он предупреждает не о скромности. Он предупреждает о том, что там будет бардак. И ждёт, что ты промолчишь.
Если человек вырос в грязи и считает это нормой — он принесёт это в свой дом. И ты будешь жить так же, потому что для него это комфортно.
Мне тридцать девять лет. Я не принцесса. Но я не готова есть из грязной посуды и жить в доме, где по полу ползают тараканы.
— Должна ли женщина промолчать о грязи в доме родителей мужчины из вежливости?
— Правильно ли уйти, не попробовав еду, если в тарелке ползает таракан?
— Виновата ли женщина, если она не готова мириться с тем, что мужчина вырос в грязи?
— Можно ли изменить человека, который считает грязь и тараканов нормой?
