Я стояла на кухне у Артёма, нарезая салат для его вечеринки. Он пригласил своих друзей — человек десять, все примерно тридцати лет. Мне же было сорок пять, но Артём уверял, что это не важно, что его компания адекватная. Вдруг дверь квартиры распахнулась, раздались голоса, смех. Я услышала вопрос:
— А твоя девчонка где?
Артём без заминки ответил:
— На кухне. Ирка салатики делает.
Один из парней заглянул в кухню, увидел меня и улыбнулся:
— О, привет, тётя Ира! Спасибо, что готовите!
Я застыла с ножом в руках. «Тётя Ира»… Он сказал это легко, без злого умысла. Для него, тридцатилетнего мужчины, женщина сорока пяти — это «тётя». Неважно, что между мной и его другом есть роман.
Артём подошёл сзади и обнял меня:
— Не обращай внимания. Лёха дурак, не подумал.
Я выскользнула из объятий:
— Он назвал меня тётей.
— Ну случайно же. Он не со зла.
Я посмотрела на него. Тридцатилетний парень в футболке с супергероем, рваных джинсах, с лёгкой щетиной. Красивый, энергичный, весёлый… и совершенно не мой.
Мы познакомились в фитнес-клубе два с половиной месяца назад. Я занималась на тренажёре, он попросил подстраховать его при жиме. Разговорились. Он оказался фотографом-фрилансером: свадьбы, корпоративы, иногда реклама. Говорил увлечённо, с огоньком в глазах, смешно. Пригласил меня на кофе после тренировки — я согласилась.
Мне сорок пять лет, я разведена семь лет, работаю менеджером в туристической компании, живу одна. После развода были короткие романы без особых эмоций. Артём стал глотком свежего воздуха: он не жаловался на жизнь, не грузил проблемами, не сравнивал с бывшими. Просто жил, радовался моменту.
Через неделю после знакомства мы поцеловались, ещё через неделю начали встречаться. Первый месяц казался сказкой: кино, концерты, ночные прогулки по городу. Мы гуляли до трёх утра, пили вино на набережной, целовались под фонарями. Я чувствовала себя снова девчонкой.
Но постепенно проявились детали.
Первая — он живёт с родителями. В тридцать лет снимает комнату в трёшке, где живут мать, отец и младшая сестра. Я спросила:
— А почему не снимаешь отдельно?
Он пожал плечами:
— Дорого. Да и зачем? Мне и так нормально.
Вторая — финансы. Работа фрилансером, доход нестабильный: один месяц — сто тысяч, другой — двадцать. В кафе и ресторанах я предлагала делить счёт, он соглашался:
— Да, конечно, давай пополам.
Но когда приходило время платить, всегда что-то мешало: карта не сработала, забыл кошелёк, клиент не перевёл деньги. Я платила. Сначала думала, что так бывает, потом поняла — это закономерность.
Третья — планы. Я однажды спросила:
— Тём, а ты о будущем думаешь? Квартиру, семью хочешь?
Он задумался:
— Ну… когда-нибудь. Пока не парюсь. Надо кайфовать от жизни, а не сидеть в кредитах.
Я замерла. Мне сорок пять, есть квартира, машина, стабильная работа. А он в тридцать живёт у родителей и «не парится».
Четвёртая — друзья. Все молодые, шумные, тусовочные. Артём звал меня с собой:
— Ир, поехали в бар! Там будет весело!
Я ехала, сидела за столом с ними, слушала про игры, мемы, блогеров. Часть слов не понимала. Чувствовала себя чужой. Однажды его друг спросил:
— А вы в «Амонг Ас» играли?
— В что?
Он рассмеялся:
— Ну точно, поколение «до интернета»!
Артём заступился:
— Чувак, не гони. Ира крутая.
Но взгляд их меня выдал: я была странной женщиной, которая зачем-то тусит с их компанией.
Пятая — ответственность. Мне нужен был фотограф для важного корпоративного мероприятия. Артём согласился. Мы договорились на субботу, я предупредила начальство. В пятницу вечером он написал:
«Ир, извини, не смогу завтра. Друзья зовут на дачу, давно планировали.»
Я позвонила:
— Артём, мы же договаривались!
— Ну я забыл про дачу. Ты не обидишься?
— Обидюсь! Я уже всем сказала!
— Ир, ну найдёшь кого-нибудь. Не парься.
Он положил трубку. Я осталась без фотографа за день до мероприятия, паниковала, нашла другого и переплатила вдвое. В понедельник он удивился:
— Ну нашла же. Чего злишься?
Вот тогда я поняла: для него это норма — забыть, подвести, не сдержать слово.
Та вечеринка, где меня назвали «тётей Ирой», стала последней каплей. Я доделала салат и вышла из кухни. Ребята в гостиной смеялись над видео на YouTube. Я встала в дверях:
— Артём, мне надо идти.
Он удивился:
— Уже? Мы же только начали!
— У меня дела завтра с утра.
Он пожал плечами:
— Ну давай, пока.
Даже не проводил. Я оделась, вышла и вызвала такси, понимая: не хочу возвращаться сюда никогда.
На следующий день написала:
«Артём, давай закончим это.»
Он ответил через три часа:
«Чё случилось?»
Я объяснила кратко: мы с разных планет, разные ценности, не хочу быть «тётей Ирой» среди его друзей.
Он написал:
«Ну ок. Жаль, конечно. Мне с тобой было прикольно.»
Прикольно. Я была для него временной забавой. Женщиной, которая оплачивала счета, возила на машине, была удобной. А он для меня — попытка вернуть молодость.
Прошло четыре месяца. Артём не писал. Я вернулась к своей жизни: работа, спортзал, встречи с подругами. В Instagram увидела его с новой девушкой лет двадцати пяти, обнимала его, улыбалась. Подпись: «Моя малышка».
Я закрыла приложение и подумала: повезло ей. Пусть учится на моих ошибках.
Эти три месяца научили меня одному: когда женщина после сорока встречается с мужчиной младше на пятнадцать лет, это редко о любви. Чаще — страх: страх старости, страх упущенной жизни, страх остаться одной. Молодой человек — иллюзия молодости.
Но разница в пятнадцать лет — не только цифры. Разные ценности, разные цели, разные жизненные этапы. Ему тридцать — он ищет себя, кайфует, не парится. Мне сорок пять — я знаю, чего хочу, ценю стабильность, планирую будущее.
Да, были приятные моменты: комплименты, прогулки, лёгкость. Но платила я деньгами, временем и достоинством. Сидеть среди его друзей и быть «тётей Ирой» — унизительно.
Может ли быть счастье в союзе с разницей 15+ лет, или это всегда обречено?
Согласны ли вы, что женщины после 40 выбирают молодых мужчин не из любви, а из страха старости?
Нормально ли, если младший партнёр в 30 живёт с родителями и не планирует менять жизнь?
Если бы вас назвали «тётей» или «дядей» на вечеринке партнёра, вы бы остались или ушли сразу?
