Мы с мужем устроились смотреть фильм, я только начала по-настоящему расслабляться после изматывающей недели, как экран телефона вспыхнул знакомым именем: «Борис Викторович».
Сердце ухнуло вниз. В голове мгновенно пронеслись самые мрачные варианты: пожар? проверка? клиент в последний момент разорвал договор? Я резко взяла телефон.
— Алло, Инна, слушай, — голос начальника был бодр и деловит, будто сейчас не вечер выходного дня, а середина утреннего совещания. — Мы в презентации для «Ориона» логотип поставили слева или справа? Я тут думаю, может, вообще концепцию слайда поменять?
Он позвонил мне в субботу вечером, чтобы обсудить расположение логотипа. Не потому, что дедлайн горел или презентацию нужно было сдавать к утру, а просто потому, что ему в голову пришла мысль.
— Борис Викторович, презентация сдается во вторник, — с трудом выдавила я. — Да я знаю, просто идея улетит. Ладно, ты подумай, потом обсудим.
Он отключился, а я так и не смогла вернуться к фильму. В голове крутились слайды, макеты и раздражение. Именно в тот момент я поняла: дипломатия себя исчерпала.
Я пыталась решить все мирно.
Сначала просто перестала брать трубку в нерабочее время. Итог был предсказуем: в понедельник меня встретил ледяной взгляд и фраза: «Я до тебя не дозвонился, пришлось разбираться самому, ты подвела команду».
Потом я попробовала говорить прямо: «Борис Викторович, давайте обсуждать такие вещи в рабочее время». Он соглашался, кивал, но уже в следующие выходные все повторялось. «Инна, это срочно, там опечатка в договоре!»
Вопросы, которые «не терпят»
Тогда у меня созрел план. Очень простой по сути: если начальник считает нормальным стирать границы личного времени ради работы, значит, я стану самым фанатичным трудоголиком в отделе. Настолько, чтобы это стало пугающе неудобно.
Я дождалась понедельника, специально легла пораньше и встала в 04:30. Сделала кофе, открыла ежедневник и выписала несколько абсолютно неважных, но звучащих крайне «умно» вопросов.
05:03 утра. Я набираю номер босса. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец раздался сонный, хриплый и явно испуганный голос:
— Алло? Что случилось?!
— Борис Викторович, доброе утро! — мой голос звенел энтузиазмом. — Простите, что так рано, но меня осенило! Помните, мы обсуждали логистику на третий квартал? Я подумала: если перенести закупки на вторник вместо среды, мы выиграем два часа складского времени! Гениально, правда? Я испугалась, что мысль уйдет, решила сразу согласовать.
В трубке повисла тишина.
— Инна… ты на часы смотрела? — прохрипел он. — Пять утра. Я думал, склад сгорел.
— Мы же горим делом, Борис Викторович! — с радостью вернула я ему его же аргумент. — Ладно, я тогда запишу, обсудим на планерке, не буду мешать вам спать.
Я отключилась и почувствовала мощный прилив адреналина.
Во вторник в 05:15 утра история повторилась.
— Борис Викторович! Я тут перечитала переписку с клиентом за 2019 год. Нам срочно нужно актуализировать базу контактов!
— Инна… — голос был уже не испуганный, а раздраженный. — Давай в офисе.
— Конечно! Я просто хотела показать, что вовлечена на все 110%.
В среду на планерке он смотрел на меня с явной настороженностью. Я сидела с блокнотом, готовая записывать каждое слово. Коллеги переглядывались, не понимая, что со мной происходит.
В четверг он сам подошел ко мне.
— Слушай, Инна, я оценил твое рвение, но давай договоримся: все вопросы — строго в рабочее время. Мне, знаешь ли, высыпаться нужно. И семья уже устала от твоих звонков.
— Борис Викторович, — я сделала максимально невинное выражение лица. — Полностью с вами согласна. Отдых — это святое. Значит, вводим правило тишины? Никаких звонков после 19:00 и в выходные?
— Да. Никаких. Если только офис не горит.
— Договорились.
В те выходные мой телефон молчал. Это были одни из самых спокойных и приятных дней за долгое время.
Уважайте свое время. Потому что если вы сами не цените свои выходные, почему их должен ценить ваш начальник?
