Мы встречались полгода. Это было время, когда маленькие недостатки партнера кажутся очаровательными чертами характера, а будущее кажется исключительно светлым и радужным. Владимир казался мне практически идеальным: умный, обеспеченный, начитанный, всегда аккуратно одет. Мы проводили выходные в уютных кафе, гуляли по паркам, обсуждали фильмы, и казалось, что мысли и интересы у нас совпадают.
Но вскоре выяснилось, что смотрим мы в разные стороны. Я представляла отношения как равноправное партнерство, а он — как способ получить комфорт без лишних усилий.
Разговор о совместной жизни возник за обычным ужином. Он разливал чай и внезапно произнес: — Слушай, нам обоим надоело мотаться друг к другу. Две квартиры снимать глупо. Давай съедемся? Найдем хорошую двушку ближе к центру.
Я улыбнулась, давно намекая ему на этот шаг. Но слова, которые прозвучали дальше, заставили меня отложить чашку и внимательнее всмотреться в человека, которого, как мне казалось, я знала.
— Только давай сразу обговорим правила, — продолжил он деловым тоном, словно мы обсуждали контракт поставки, а не создание семьи. — Мы же современные люди. Я считаю, что бюджет должен быть раздельным, а общие расходы — поровну. Аренда, коммуналка, продукты — всё 50 на 50.
Я кивнула. Ну что ж, равноправие есть равноправие.
— А быт как будет распределяться? — уточнила я, ожидая услышать то же самое «поровну».
Вова немного смялся, а потом с обезоруживающей улыбкой ответил: — Тут природа всё решила за нас. Ты женщина, уют у тебя в крови. Так что готовка, уборка, стирка — твоя зона ответственности. Я помогу по настроению: вынесу мусор или прибью полку, если отвалится, но основная работа — на тебе. Ты же хочешь быть хозяйкой в своём доме?
Повисла тишина. Я смотрела на него и пыталась собрать этот пазл в голове.
Зачем платить домработнице, если есть «любимая женщина»?
Я не стала спорить и решила говорить с ним его же языком.
— Вова, я тебя услышала, — спокойно сказала я. — Ты хочешь партнёрства в финансах, это справедливо. Ты хочешь качественный быт: вкусный ужин, чистые рубашки, вымытый пол. Но я так же, как и ты, работаю полный день. У меня нет ни сил, ни желания тратить вечера на обслуживание квартиры.
Он напрягся, но продолжал слушать.
— Поэтому у меня встречное предложение, — продолжила я. — Раз мы делим расходы пополам, давай действовать цивилизованно. Нанимаем домработницу дважды в неделю: уборка, глажка, готовка еды на несколько дней. Сумму делим тоже поровну. Так у нас будет чисто, вкусно, и никто не будет перегружен. А уют я создаю сама — расставлю свечи, подберу шторы.
Его лицо менялось: сначала недоумение, потом раздражение, и в конце — отчуждение. Я видела, как в его голове щёлкает калькулятор, и итоговая сумма его явно не устраивает.
— Зачем чужой человек в доме? — поморщился он. — Это лишние расходы. Ты же женщина, неужели сложно приготовить ужин любимому мужчине? Это забота, а не работа.
Как только дело касалось реальной стоимости женского труда, всё превращалось в «любовь» и «предназначение». Готовить ужин — это забота. А скинуться на продукты — уже рынок.
— Вова, — мягко сказала я, — если я готовлю ужин после восьмичасового рабочего дня, пока ты играешь в игры или смотришь сериал, это не забота, а эксплуатация. Мы решили вести раздельный бюджет, значит, делим всё поровну. Или обязанности тоже делим, или нанимаем третье лицо и оплачиваем его. Мне не подходит вариант, когда я плачу столько же, сколько ты, но работаю в два раза больше.
Он промолчал. Ужин прошёл в напряжённой тишине, и он сказал, что «подумать нужно».
На следующий день он не прислал привычное «Доброе утро». К вечеру пришло сухое сообщение, что задерживается на работе. А через три дня — исчез окончательно. Перестал отвечать на звонки.
Спустя неделю я узнала от общих знакомых: «расстались, потому что ты меркантильная и нехозяйственная». Что мне нужны только деньги, и я совершенно не готова к семейной жизни.
Сначала было больно. Полгода отношений, планы, иллюзии. Но потом пришло облегчение.
Его исчезновение стало лучшим ответом на все вопросы. Ему не нужна была я, ему нужна была удобная «теплая гнёздышко», без необходимости что-то делать.
Владимир исчез — и слава богу. Я наняла домработницу для себя. Прихожу в чистую квартиру, завариваю чай и понимаю: какое это счастье — не обслуживать того, кто тебя не ценит.
