Моя внутренняя тревога буквально орала: «Спасайся!», а воспитание и вечная вера в хорошее тихо убеждали: «Не думай о деньгах, просто у человека непростой этап». С этим противоречивым ощущением я прожила почти два месяца.
Мы бесконечно слышим истории о женской меркантильности. Интернет забит жалобами мужчин на девушек, которые якобы смотрят исключительно на бренд авто и толщину кошелька. Но почему-то никто не говорит о новой категории мужчин, у которых искусство «случайного забывания» стало отработанной до совершенства схемой.
Идеальный старт — лишь маска
С Артемом мы познакомились на профессиональной конференции. Он выглядел так, будто вышел из рекламы дорогой жизни: стильный костюм, уверенность в каждом движении, серебро у висков, придающее статусность. Он красиво рассуждал о стартапах, инвестициях и «энергетических потоках». И я, маркетолог с десятилетним опытом, подумала, что наконец-то встретила мужчину, с которым можно говорить на одном уровне.
Первое свидание казалось безупречным: уютная кофейня, приятный диалог, он оплатил счёт. Это, как я позже поняла, был единственный раз, когда он сделал это без лишних разговоров.
Дальше начались первые тревожные звоночки: наше второе свидание — поход в кино. Артем вдруг стал хлопать себя по карманам и сетовать:
— Ох, черт, кошелёк оставил в машине, а телефон сел. Ирин, выручишь? Я сразу переведу, как только подойдем к машине.
Я, конечно, заплатила. Смех, фильм, приятный вечер — но до машины он так и не дошёл: устал рулить, вызвал такси прямо от кинотеатра. О долге не вспомнил. Я тоже промолчала — неудобно ведь напоминать о такой мелочи.
«Ну мало ли, человек забыл, бывает».
Обед, которого я не просила
На третьем свидании мы зашли в ресторан. Когда принесли счёт, Артем демонстративно уткнулся в телефон и скорчил озабоченную мину:
— Приложение зависло, темнота одна. Есть наличка или карта другого банка? Заплати, потом переведу, как только всё заработает.
Я внесла сумму, но перевод пришёл лишь через три дня, и то после моего очень осторожного напоминания, которое почему-то вызывало у меня чувство вины за собственные деньги.
Следующие встречи стали копией друг друга. Супермаркет — он набирает дорогие продукты, а на кассе с привычным смущённым вздохом:
— Ой, карта в другом пиджаке, заплати, пожалуйста, я потом отправлю.
Заправка — то же самое:
— Болит колено, не могу выйти. Оплати, а я сразу переведу.
Каждый раз я расплачивалась и чувствовала себя глупее предыдущего. Если бы он прямо сказал, что хочет жить за мой счёт, я бы рассмеялась и попрощалась. Но он действовал постепенно, мягко, аккуратно подвигая меня к тому, чтобы я сама привыкла оплачивать всё подряд. Суммы были небольшие, но постоянные — и от этого ещё неприятнее.
Переводы то задерживались, то исчезали. Фраза «Заплати, я переведу» превратилась в мантру. При этом он продолжал рассказывать о мифических миллионах и доме в Испании, который собирался приобрести.
А на мой день рождения — пустота
Я стала задумываться: дело вообще не в жадности. Я люблю делать подарки, могу угостить друзей. Но здесь игра была односторонней.
Артем прекрасно видел, что я хорошо зарабатываю, что у меня стильная одежда и приличная машина. И он сделал вывод, что ему повезло: красивая, умная и ещё и содержит — мечта для хитрого нахлебника.
Последней точкой стал мой день рождения. Он пришёл без подарка и без смущения сообщил:
— Малыш, заказал тебе потрясное колье, но доставка подвела. Границы, неразбериха…
Конечно, никакого колье не существовало. Зато в баре он снова «забыл» карту.
День Х
Можно было бы просто удалиться и блокировать. Но мне хотелось, чтобы он хотя бы раз почувствовал то же самое, что я. Поэтому я устроила «финальный ужин».
Я выбрала дорогущий ресторан в центре — белые скатерти, живая музыка, меню с крошечными цифрами.
— Хочу пригласить тебя на ужин, — сказала я. — Для мотивации перед твоим проектом.
— Отлично! — оживился он. — Я бы съел стейк.
Я пришла в лучшем платье, он сиял самодовольством — женщина красивая, а платить она, как всегда, будет сама.
И я заказала всё, что пожелала: устрицы, карпаччо, лобстер, хорошее вино. Артем ел, но по взгляду было видно — что-то его напрягает.
— Размах! — попытался он шутить. — Премия?
— Что-то вроде того, — ответила я загадочно.
Когда принесли счёт на десять тысяч, я достала из сумки все мелочи, создавая спектакль: помаду, ключи, пудреницу. И тихо ахнула:
— Артем… Я забыла кошелёк в другой сумке… И телефон разрядился!
Он побледнел.
— Ты шутишь?
— Нет, — я сделала трагичное лицо. — Заплати, пожалуйста. Я тебе сразу переведу, как только доберусь домой.
Я увидела, как спадает маска уверенности, и появляется паника.
— Но… ты же пригласила!
— Случилось непредвиденное, — продолжала я в образе. — Ты мужчина, разберись.
Официант всё слышал. Артем бормотал свои любимые оправдания: лимит, блокировка, проблемы.
— Тогда звони друзьям, оставляй часы в залог, — холодно сказала я. — Но платить не буду.
И вдруг, чудо: приложение банка у него «ожило». Карта нашлась. Деньги тоже. Он оплатил, краснея пятнами и дрожа от злости.
— Пошли, — процедил он.
— Я вызову такси, — ответила я спокойно. — Жди перевода.
Я вышла из ресторана с ощущением победы. Вечерний воздух был сладким, как десерт. Я заблокировала его везде и перевода, конечно, не отправила. За два месяца я и так оплатила ему достаточно — счёт сравнялся.
Он потом писал мне из фейковых страниц, обвинял в аферах и «разводах», сочинял длинные жалобы. А я читала и улыбалась. Значит, понял.
Лобстер был великолепен. А вкус освобождения от нахлебника — ещё лучше.
