Началось всё, как это обычно бывает осенью, с унылого дождя. Серый, типичный ноябрьский вечер, конец рабочего дня. Мы с коллегой — её звали Елена — одновременно вышли из офиса. Она трудилась в соседнем отделе, иногда мы сталкивались на кухне, перекидывались парой фраз о погоде. Никакой дружбы, просто стандартный набор офисной вежливости.
Заметив, что я направляюсь к парковке, она поёжилась под порывом ветра и выдала фразу, которая стала поворотным моментом:
— Ой, какая сегодня погода жуткая… А мне до остановки ещё плестись. В какую сторону едешь?
Я сказала район.
— О! Так это же почти по пути! Подвезёшь до метро? — оживилась Елена.
Мне действительно было не трудно, ближайшая станция находилась буквально в нескольких минутах езды. Не бросать же человека под проливным дождём, когда у тебя свободное сиденье. Мы доехали, она благодарила так, будто я совершила подвиг, вышла — и я практически моментально забыла об этом.
Спустя два дня она «совершенно случайно» подошла к выходу именно в тот миг, когда я доставала ключи:
— Привет! Ты сегодня тоже на машине? Как здорово, ноги отваливаются. Подбросишь?
Просьба прозвучала уже как что-то совершенно естественное. Мы снова доехали до метро.
А в третий раз она уже устроилась на сиденье, пристёгиваясь на ходу, и заявила:
— Ты ведь живёшь в Северном? А я чуть дальше, на Западном, но там удобный поворот… Может, довезёшь прямо до дома? Там ехать-то ерунда, тебе всё равно в ту сторону.
И я, в своей извечной интеллигентности, сдалась. «Ну ладно, один раз можно».
Арифметика чужой наглости: что значит «по пути»
Оказалось, что Елена живёт не просто на Западном — а буквально в глубине района, куда нужно сворачивать с магистрали, ждать зелёный на двух бесконечно красных светофорах, протискиваться между припаркованными во дворах машинами, а потом снова возвращаться на шоссе, чтобы продолжить свой маршрут.
Этот «пустяковый заезд» у меня занял 35 минут: время, которое я могла бы посвятить ужину, книге, отдыху или сну. Но Елена оживлённо щебетала про отчёты, мужа и кошку, не замечая, как я пытаюсь не смотреть на часы.
— Спасибо! Ты меня так выручила! — сказала она, выходя возле своего подъезда.
«Никогда больше», — подумала я.
«Теперь так будет всегда», — решила вселенная.
В течение следующего месяца она превратила мою машину в личную маршрутку. В 17:55 она просто появлялась рядом:
— Ну что, поехали?
Отказ она воспринимала как нелепость:
— Тебе в магазин? Я подожду в машине.
— Задерживаешься? Ладно, кофе возьму, скажешь, когда выходить.
Ей даже в голову не приходило, что у меня могут быть свои планы. Она встроила меня в свой привычный маршрут так, будто я часть её навигации.
И знаете, как ведёт себя человек, которому оказывают доброту? Старается быть незаметным. А как вела себя Елена?
— Сделай музыку тише, голова трещит.
— А почему так душно? У тебя кондиционер сломался?
— Давай заедем в аптеку по пути, мне срочно надо.
В какой-то момент я поняла, что это уже не просьбы — это эксплуатация. Моя мягкость принята за обязанность, а молчание — за согласие.
Пятничное разбирательство
Кульминация наступила в пятницу, после тяжёлой недели. Я мечтала только об одном — сесть за руль, включить громкий рок и ехать молча домой.
В 18:00 возле моего стола материализовалась Елена:
— Ну что, поехали? Кстати, нам надо в торговый центр заскочить, подарок свекрови купить. Это ведь по пути.
Внутри меня всё оцепенело от злости. Я спокойно ответила:
— Лена, сегодня я тебя не повезу.
Она моргнула, словно не поняла слов:
— Как это? Ты же на машине.
— Я очень устала и хочу ехать прямо домой. Без заездов.
— Ну так поехали без ТЦ, просто завези меня. Это же рядом.
Она меня не слышала. Точнее, не допускала мысли, что у меня может быть «нет». Она уже открывала дверь.
Мы поехали молча. Я чувствовала, как внутри всё кипит. И понимала: если сверну к её дому снова — проглочу это окончательно.
Мы подъехали к большой транспортной развязке — конечной автобусов и метро. Отсюда её район легко достижим. Да, чуть дольше, но уж точно не трагедия.
Я остановилась у остановки, включила аварийку и разблокировала двери.
— Приехали.
— В смысле? Это же метро!
— Да. А дальше мне не по пути. Тут удобная пересадка, автобусы каждые пять минут.
— Ты шутишь?! До моего дома три километра!
— Лена, каждый день я трачу на тебя сорок минут. Это моё время, мой бензин и мои нервы. Я больше не готова быть твоим персональным водителем. Извини, но дальше — сама.
Её взгляд был потрясённым, как будто рухнул привычный мир.
— Но… мы же коллеги. Тебе что, трудно?
— Да, трудно. Пожалуйста, выходи, тут стоянка запрещена.
Она хлопнула дверью так, что у меня дрогнули зеркала. Я нажала на газ и ощутила такое облегчение, будто сбросила огромный груз. Впервые за месяц я ехала домой под свою музыку, и даже воздух в салоне казался свежим.
Послесловие
На следующий день пол-офиса демонстративно со мной не разговаривало. Елена, конечно, пересказала всё так:
«Я была уставшая, с сумками, а меня вышвырнули в дождь посреди дороги».
Про ежедневные сорок минут и бесплатное такси она, разумеется, умолчала.
Меня называли бессердечной, эгоисткой и «королевой бензоколонки».
Но знаете, что я чувствовала? Ничего. Ни капли вины.
Прошло полгода.
Елена уже приметила новую «добрую душу» — новичка из логистики, который пока не умеет отказывать. Но это его урок. Каждый должен пройти его сам.
