Анна и Сергей расписались всего полгода назад и решили на первое время обосноваться в квартире его матери, чтобы сэкономить на съёмном жилье. Почти сразу Аня обратила внимание на одну странную особенность: свекровь обожала повторять фразу «Я в вашу семью не вмешиваюсь, у вас своя жизнь». Но стоило этим словам прозвучать, как женщина почему-то оказывалась слишком близко к сумке невестки или её телефону.
Однажды, выйдя из ванной, Анна застала неприятную картину: Тамара Ивановна сидела в комнате, а на журнальном столике перед ней лежал телефон Ани, перевёрнутый экраном вниз. Поймав взгляд невестки, свекровь вздрогнула и поспешно придвинула к себе чашку с чаем, будто именно пакетик в ней был предметом её повышенного интереса.
– Аннушка, ты что так задержалась? – с притворной лаской протянула она. – Я тут сериал смотрю, никак не пойму, что это за персонаж новый. Кстати, вылитый мой второй муж.
Анна ничего не ответила. Она прекрасно помнила, что оставляла телефон совсем в другом месте. Но устраивать разборки решила позже.
Через несколько дней, заглянув к маме на чай, девушка неожиданно услышала:
– Только Серёже не рассказывай, но его мама мне вчера дословно пересказала твою переписку с подругой. Про усталость и про то, как ты мечтаешь неделю ничего не делать.
Анна остолбенела:
– Мам, ты ей что-нибудь говорила?
– Да ты что, – обиделась Лидия. – Ничего я не рассказывала. Она сама говорит: «Вот Аня с подружкой переписывается, стиралку ругает и на мужа жалуется, что носки по дому разбрасывает». Я думала, вы это между собой обсуждали.
Вывод напрашивался сам собой: свекровь систематически читала её сообщения. Не случайно и не мельком – целенаправленно.
Вечером, когда Сергей вернулся с работы, Анна не сдержалась:
– Серёж, а твоя мама тебе не рассказывала про мои «тайны» в телефоне?
Муж на секунду задумался:
– Ну… было дело. Она как-то сказала, что ты от неё что-то скрываешь. Мол, все в этих телефонах сидят, а потом семьи рушатся.
Анна усмехнулась:
– Ясно. Значит, мне не показалось.
Скандал она устраивать не стала. Вместо этого решила разыграть собственный спектакль – по своим правилам.
Подготовилась Анна основательно. На следующий день она оставила сумку в комнате на кресле, чуть приоткрыв молнию, будто случайно. Сверху положила аккуратно сложенный лист бумаги. На нём разборчиво было написано:
«Тамара Ивановна, если вы это читаете, значит, снова залезли в мои личные вещи. Это некрасиво. Давайте лучше говорить прямо, чем рыться по сумкам».
Для верности она добавила ещё один элемент – старый диктофон. Когда-то Сергей записывал на него лекции, а теперь прибор пылился без дела. Анна включила запись и спрятала его в боковой карман сумки. Пусть фиксирует все «случайности».
И, наконец, телефон. В заметках она набрала черновик будто бы неотправленного сообщения подруге:
«Ты не поверишь, Сергей вчера подарил мне кольцо с бриллиантом! Сказал, что это за моё терпение к его невыносимой маме. Так трогательно!»
Разумеется, никакого кольца не существовало.
Вечером сумка с «начинкой» спокойно стояла на кресле, телефон лежал на столике. Сергей ушёл в ванную, Анна демонстративно закрылась на кухне с книгой. Свекровь осталась в комнате одна.
Перед сном Анна забрала вещи, заперлась в спальне и включила диктофон.
– Кольцо с бриллиантом, значит, – язвительно протянула Тамара на записи. – За терпение к «невыносимой маме». Ну-ну, ещё посмотрим, кто тут невыносимый…
– Так… глянем, что она тут прячет, – продолжал голос. – Кошелёк… чек… записка какая-то… – пауза. – Нашлась умница… ещё меня учить будет… Ах вот как…
Анна выключила запись и посмотрела на Сергея, вошедшего в спальню.
– Серёж, твоя мама роется у меня в сумке, – спокойно сказала она и включила диктофон.
Сергей молча слушал знакомый голос, рассуждающий о чужих вещах, записке и выдуманном кольце. В конце он только пробормотал:
– Вот тебе и «я в вашу семью не вмешиваюсь»…
Анна вздохнула:
– Я не против твоей мамы. Я против того, что она делает вид тактичной, а сама лезет в мои личные вещи.
– Я понял.
– Давай просто покажем, что нам всё известно. Без истерик.
Повод представился уже на следующее утро. За завтраком Тамара сидела напротив невестки, Сергей старался шутить, но свекровь явно была напряжена и поглядывала на Анну с обидой.
– Аннушка, – подчеркнуто ласково начала она, – ты меня прости, но я всё-таки скажу. Сейчас молодёжь какая-то закрытая. Всё прячете, телефоны свои сторожите. Я вот от своей матери никогда ничего не скрывала.
Анна молча достала диктофон из кармана халата и положила его на стол.
– Тамара Ивановна, хотите послушать, как вы ничего не скрываете?
– Это ещё что такое? – насторожилась женщина.
Анна включила запись. Комнату заполнил знакомый голос:
– Так… посмотрим, что она тут прячет… кольцо с бриллиантом, значит… за терпение к невыносимой маме…
Сергей сжал губы, а свекровь стремительно залилась багровым румянцем.
– Вы… вы меня записывали?! – возмутилась она.
– Нет, вы сами себя записали, – спокойно ответила Анна. – Я ведь не просила вас лезть в мою сумку.
– Это подло! – вспыхнула Тамара. – Я просто хотела убедиться, что у вас всё в порядке!
– В моей сумке? – уточнила Анна. – И в моём телефоне?
– Мама, так нельзя, – вмешался Сергей. – Это чужие вещи.
– Чужие?! – свекровь резко повернулась к сыну. – Значит, жена тебе дороже матери?
– Дело не в этом. Просто не нужно подглядывать.
Анна, заметив, что разговор вот-вот свернёт в привычное русло, добавила с иронией:
– А кольцо я выдумала.
Свекровь несколько секунд хлопала глазами, потом сжала губы:
– То есть это был розыгрыш?
– Скорее, проверка, – поправила Анна. – И вы её не прошли.
Повисло тяжёлое молчание. Наконец Тамара вздохнула и опустила плечи:
– Ладно. Возможно, я перегнула. Просто я за вас переживаю. Вдруг что-то случится, а я не узнаю.
Анна усмехнулась:
– Если что-то случится, мы скажем сами.
– Сомневаюсь, – буркнула свекровь по привычке, но уже без прежней уверенности.
После этого телефон перестал притягивать чужие руки, а сумка Анны стояла спокойно там, где она её оставляла. Тамара всё чаще подчёркивала: «Я ваши вещи не трогаю, мне это неинтересно», но каждый раз при этом с подозрением косилась на диктофон на полке.
Анна была довольна итогом своей маленькой операции и мысленно сделала вывод: иногда, чтобы поставить человека на место, приходится подключать воображение.
