Морозным вечером я всё-таки решилась на свидание. В переписке это выглядело почти сказочно: зимняя прогулка, хрустящий под ногами снег, огни вечернего города, лёгкая романтика. На экране телефона всё это звучало красиво и многообещающе.
В жизни же всё оказалось куда прозаичнее. Мы брели по аллее уже добрых полчаса. Мой спутник, Лёша, с явным воодушевлением рассказывал о своей работе, не делая ни малейших пауз. Я слушала, кивала в такт и ловила себя на мысли, что ресницы уже начинают предательски покрываться инеем.
В анкете у Лёши было написано: «Ищу равного партнёра» и «Без материальных ожиданий». Тогда эти формулировки меня не насторожили — я сама давно обеспечиваю себя, неплохо зарабатываю и никогда не искала мужчину как источник финансирования.
— Лёш, послушай, я совсем замёрзла, — перебила я его поток мыслей, когда мы поравнялись с ярко освещённой кофейней. В этот момент из дверей вышла пара с бумажными стаканчиками, и меня окутал тёплый аромат молока и корицы. — Давай зайдём, возьмём кофе? Я уже почти сосулька.
Он остановился, перевёл взгляд с кофейни на меня.
— Кофе? — уточнил он. — Ты же говорила, что пила чай перед выходом.
— Это было больше часа назад. Сейчас минус двадцать, мне просто нужно согреться.
— Ну… пойдём, — без особого энтузиазма согласился он.
Мы зашли внутрь и подошли к стойке. Я, постукивая зубами, уставилась в меню.
— Мне, пожалуйста, большой капучино с карамелью, — сказала я бариста.
Лёша стоял рядом. Когда сотрудник назвал сумму, повисла неловкая пауза. Я полезла в карман за картой — я привыкла платить за себя сама, — но пальцы настолько онемели, что кошелёк никак не находился в недрах пуховика.
Я взглянула на Лёшу. Он молча смотрел на терминал и явно не собирался ни доставать карту, ни тянуться к телефону.
— Заплатишь? — спросила я. — Я потом переведу или в следующий раз угощу.
Он выпрямился и достаточно громко, так что даже девушка за соседним столиком обернулась, заявил:
— Я не спонсор. Мы знакомы совсем недавно и я не собираюсь вкладываться в женщину, пока не пойму, что она мне может дать.
В кофейне стало подозрительно тихо. Бариста смущённо отвёл взгляд.
Я медленно убрала руку из кармана. Вместо карты достала телефон.
— Ты прав, — сказала я спокойно. — Спонсировать меня не нужно.
Я отменила заказ. Бариста посмотрел на меня с сочувствием.
— Извините, — бросила я ему и отвернулась.
Затем открыла приложение такси и нажала кнопку вызова.
— Ты чего, обиделась? — искренне удивился Лёша. — Ну вот, началось. Я же говорил: вам всем одно и то же надо. Проверка пройдена, меркантильность налицо. Из-за чашки кофе сцену устроила.
— Лёш, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты прав. Я действительно меркантильная. Настолько, что моё здоровье и комфорт для меня дороже твоего общества.
Через пару минут я уже садилась в тёплую машину. Водитель вежливо уточнил, удобно ли мне по температуре в салоне. Я смотрела в окно: Лёша стоял у входа в кофейню, злой и растерянный, и что-то яростно печатал в телефоне — наверняка сочинял гневный пост о том, как очередная «тарелочница» пыталась развести его на кофе.
А я ехала в такси, грела руки у печки и думала о том, как же дёшево мне обошлось это знакомство: всего полчаса на морозе и немного нервов — зато без лишних иллюзий.
