В анкетах для знакомств нередко встречается формулировка: «Ищу женщину для уюта и тепла». Звучит почти трогательно, словно реклама мягкого пледа или домашнего очага. Но если прислушаться внимательнее, за этими словами часто скрывается куда более приземлённый запрос: «Требуется бесплатная домработница, повар, психолог и массовик-затейник в одном лице».
Я женщина уже не юная, мне пятьдесят пять, жизнью битая, вроде бы с головой на плечах. И всё равно умудрилась угодить в эту ловушку — аккурат, как карась на наживку.
Познакомилась я с Сергеем. Мужчина солидный, шестьдесят лет, вдовец, с машиной, с просторной квартирой в сталинском доме. Интеллигентный, в очках, говорит красиво. Жил он один в четырёхкомнатных апартаментах, и одиночество, по его словам, давило на него сильнее бетонных стен.
— Галочка, — говорил он ласково, подливая чай, — так устал быть один. Пусто, холодно. Хочется женского тепла, уюта, чтобы в доме пахло выпечкой. Переезжай ко мне, места хватит, будем жить спокойно.
И я, растаяв от обращения «Галочка» и перспективы не встречать старость в компании одного лишь кота, согласилась. Свою однокомнатную квартиру я закрыла, сдавать не стала — мало ли что. Переехала к Сергею.
Без брака — «зачем штампы, мы же взрослые». Без прописки — «квартира сложная, наследственная». В общем, на положении любимой женщины, но без всяких гарантий.
Поначалу всё действительно выглядело неплохо. Сергей был внимателен, я с удовольствием обживала его огромную квартиру, наводила уют, пекла пироги, о которых он так мечтал. Мне казалось, что я наконец-то нужна.
Но в этой картине была одна деталь, которая вскоре затмила всё остальное. Звали её Леночка.
Леночка — дочь Сергея. Тридцать пять лет, замужем, детей нет, зато характер — огонь, и амбиций на целый вагон.
Жила она с мужем отдельно, но в их семье существовал странный ритуал: примерно раз в три месяца они ссорились, и Леночка, хлопнув дверью, возвращалась к папе. «Ненадолго».
Это «ненадолго» обычно растягивалось на месяцы.
Впервые это произошло через полгода после моего переезда. Звонок в дверь. На пороге — Леночка с чемоданом и заплаканными глазами.
— Папа, я от него ушла.
Сергей, конечно, тут же обнял её.
— Доченька, проходи. Это твой дом. Оставайся сколько нужно.
Леночка заняла одну из комнат — и тут началось самое интересное.
С первых же дней она заявила:
— Я здесь хозяйка. Это квартира моего отца, значит, и моя.
Я тогда решила не обострять: хозяйка так хозяйка. Лишь бы жить спокойно. Но вскоре выяснилось, что в понимании Леночки «хозяйка» — это человек, который лежит на диване, смотрит сериалы, разбрасывает вещи и раздаёт указания. А «гостья», то есть я, — это обслуживающий персонал.
Каждое утро она выплывала на кухню ближе к полудню.
— Галина! А где сырники? Папа говорил, ты готовишь.
Я молча ставила тарелку.
— И кофе кислый. Пап, дай денег, я в кофейню схожу.
Сергей давал. Перед дочкой он таял моментально.
— Галочка, потерпи, — шептал он мне. — У неё стресс, развод, нервы. Она же девочка…
«Девочка» тридцати пяти лет возвращалась вечером, разбрасывала обувь в коридоре, шла в душ, после которого ванная выглядела так, будто там искупали слона. Убирать всё это, разумеется, приходилось мне.
Однажды я всё-таки не выдержала.
— Лена, — сказала я спокойно, — ты же хозяйка. Может, начнёшь убирать за собой? Я не нанималась обслуживать взрослых людей.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто заговорил табурет.
— Вы здесь никто, Галина. Вы живёте у моего отца бесплатно. Так что будьте добры отрабатывать. А я — дочь. Мне папа ничего не скажет. Правда, папа?
Сергей уткнулся в газету.
— Девочки, не ругайтесь. Галочка, ну помой, тебе сложно? Лене маникюр жалко.
И я мыла. Снова и снова. Ради Сергея. Ради «отношений».
Аппетиты росли. Леночка стала водить подруг, устраивать посиделки до ночи. А утром я собирала коробки от пиццы и роллов. Уборка всей квартиры — восемьдесят квадратов — лежала полностью на мне.
Так прошло пять лет. Когда Леночка мирилась с мужем и уезжала, жизнь снова становилась терпимой. Наверное, поэтому я и тянула.
Но предел наступил.
Перед Новым годом Леночка заявила:
— Пап, я вечеринку устрою. Придут друзья, человек десять. Галина пусть накроет стол, салаты, горячее. А вы куда-нибудь уйдите. Или в комнате тихо посидите.
Сергей посмотрел на меня виновато.
— Галочка… Молодёжь. Может, к моим друзьям сходим?
В этот момент внутри что-то лопнуло.
Я посмотрела на мужчину, ради которого пять лет была Золушкой. На его довольную дочь-«хозяйку».
— Знаете что, — сказала я тихо. — Идите вы оба… куда подальше.
Я собрала вещи.
— Галя, ты что? — суетился Сергей. — Мы же семья!
— Семья — это уважение, Серёжа. Пусть хозяйка сама готовит, убирает и принимает гостей. А я — домой.
Я вернулась в свою квартиру, купила себе цветы и впервые за много лет почувствовала себя человеком.
А у них? Ничего не изменилось. Леночка так и живёт у папы. Только теперь в квартире грязно, потому что убирать некому. Едят доставку и пельмени.
Сергей звонил:
— Галочка, вернись. Лена исправится.
Но я теперь умнее. Только гостевой формат и никаких «уютов» ценой собственного достоинства.
Историей поделилась подписчица.
А вам доводилось жить с детьми партнёра от первого брака? Как выстраивали границы?
