Финансовые сложности случаются в каждой семье. У нас они возникли не из-за увольнения или форс-мажора, а по куда более прозаичной причине — скуки и внезапного приступа «гениального управления бюджетом» у моего мужа. В один из вечеров Антон сидел над выпиской по карте, тяжело вздохнул, поправил очки и торжественно изрёк:
— Мы слишком много тратим на еду. Я всё посчитал: если покупать продукты исключительно по жёлтым ценникам и акциям, можно сэкономить до тридцати процентов бюджета.
Я молча размешивала чай. Экономические выкладки человека, который последний раз самостоятельно покупал продукты год назад, звучали трогательно. Он видел цифры, но не представлял, что за ними скрывается.
— Отлично, — сказала я, почувствовав азарт. — Давай проверим. С понедельника живём по твоим правилам: берём только товары со скидкой минимум сорок процентов. Жёлтые и красные ценники — наше всё.
Понедельник: иллюзия выбора и серая вермишель
Эксперимент начался с визита в ближайший супермаркет эконом-формата. Антон уверенно катил тележку, я шла следом.
Правило было железным: только акционные товары. Никаких «хочется» и «мы к этому привыкли».
Первое открытие, которое муж сделал, но предпочёл не озвучивать: по акциям чаще всего продают либо то, что вот-вот испортится, либо то, что изначально брать не стоило. В овощном отделе жёлтый ценник красовался над ящиком картофеля, пережившего, кажется, не одну эпоху. Морковь была вялой, бананы — коричневыми и мягкими.
— Возьмём, на оладьи сойдёт, — бодро заявил Антон.
У мясного отдела оптимизм поугас. Нормальная говядина стоила как билет в бизнес-класс и, разумеется, без скидок.
— Мясо пропускаем, — распорядился супруг. — Без акции дорого. О! Смотри, макароны!
Это были вовсе не привычные изделия из твёрдых сортов пшеницы, а серые, ломкие, зато с огромной скидкой. Мы взяли сразу пять пачек.
Ужин понедельника состоял из пустых макарон. Потому что сыр по акции оказался плавленым продуктом с заменителем молочного жира, а томатная паста без скидки была признана «неоправданно дорогой». Я полила всё растительным маслом и щедро посыпала дешёвой приправой.
Антон ел молча. В глазах ещё теплился энтузиазм, но желудок уже подавал тревожные сигналы.
— Сытно, — подвёл итог муж. — И всего сорок рублей за ужин на двоих. Видишь, схема работает!
Вторник: сахарный удар и углеводная кома
Утром стало ясно, в чём главная ловушка дешёвой еды — она не насыщает.
Макароны из мягкой пшеницы — по сути, быстрый сахар. Глюкоза взлетает, появляется кратковременная бодрость, а через час — резкий спад и зверский голод.
На завтрак были те же макароны, поджаренные с яйцом (яйца категории С2 шли по акции и были размером почти с перепелиные). На обед я сварила суп из «выгодного набора»: вялая картошка, лук и банка кильки в томате из корзины «всё по 39».
Запах этого супа стоял в квартире весь день.
Вечером Антон вернулся с работы раздражённый.
— Есть что-нибудь нормальное?
— Макароны, — с улыбкой ответила я. — И ещё я нашла кетчуп по акции!
Мы ели макароны с кетчупом. Муж жевал долго, уставившись в стену. Организм отчаянно требовал белка и клетчатки, но свежие огурцы без скидки считались непозволительной роскошью.
Среда: трещины в принципах
В среду я решила проявить фантазию и сделала запеканку из макарон с тем самым плавленым «сырным продуктом». Получилось резиново.
— А курица была по акции? — осторожно спросил Антон.
— Были куриные лапы, — честно сказала я. — И печень, выглядевшая так, будто птица при жизни злоупотребляла алкоголем. Ты же сам сказал — только жёлтые ценники. Нормальное филе стоило полную цену.
Антон стиснул зубы, но съел запеканку. Его принципиальность начала заметно осыпаться.
Четверг: бунт организма
Четверг стал точкой кризиса. Из-за избытка быстрых углеводов и отсутствия нормальных жиров кожа стала сухой, настроение — отвратительным. Я чувствовала постоянную усталость, а муж, работающий головой, жаловался на рассеянность.
— Я вообще не могу сосредоточиться, — писал он мне днём. — Хочу мяса и нормальный салат.
— Потерпи, — отвечала я. — Мы уже сэкономили почти три тысячи!
Это была правда: денег уходило меньше. Но какой ценой? Вечером я застала его на кухне — он стоял у открытого холодильника и ел майонез ложкой.
— Это пытка, — сказал он. — Я чувствую себя студентом в общаге без стипендии.
— Зато экономим, — не сдавалась я. — Кстати, я нашла замороженные блинчики по акции, с начинкой «со вкусом мяса».
Мы разогрели блинчики. Внутри оказалась серая масса, напоминавшая паштет из переработанной бумаги. Мы съели по одному и выбросили остальное. Это был первый раз за неделю, когда еда отправилась в мусор. Ирония: пытаясь сэкономить, мы купили несъедобный продукт и просто выбросили деньги.
Пятница: крах империи экономии
К пятнице эксперимент подходил к финишу. Я собиралась приготовить макароны по-флотски из фарша со скидкой 50%, срок годности которого истекал в субботу.
Я стояла у плиты, обжаривая этот подозрительный фарш, когда хлопнула входная дверь.
Антон вошёл с двумя огромными пакетами. Он прошёл на кухню, молча отодвинул сковороду с моим «акционным шедевром» и начал выкладывать продукты: настоящий сыр, свежую зелень, два мраморных стейка, спелые помидоры и бутылку хорошего красного вина.
— Всё, — сказал он глухо. — Я сдаюсь. Больше не могу видеть жёлтые ценники. Хочу нормальную еду, которая даёт энергию, а не отнимает желание жить.
— А как же эксперимент? — притворно возмутилась я. — Мы же не дотянули до воскресенья! Могли сэкономить ещё рублей триста!
— К чёрту, — отрезал муж. — Я сегодня сорвался на коллегу только потому, что он ел яблоко. Я понял: такая «экономия» снижает мою продуктивность так, что я рискую лишиться премии. А это куда больше, чем мы выгадали на этих проклятых макаронах.
Мы жарили стейки, делали салат с оливковым маслом, ели и буквально стонали от удовольствия. В тот вечер мы потратили всё, что «сэкономили» за пять дней, и даже чуть больше.
С тех пор мы ходим в магазин со списком, а не с калькулятором скидок. Да, мы берём товары по акциям, но строить рацион исключительно вокруг жёлтых ценников — прямой путь к гастриту и депрессии.
