Пятничный вечер я ждала как спасительный остров. Ноутбук в офисе захлопнулся лишь около восьми — в голове гудело от бесконечных отчётов, созвонов и согласований бюджетов. Всю неделю я тащила на себе запуск нового филиала, спала по пять часов и ела как придётся. Единственное желание — добраться домой, выдохнуть и спокойно поужинать в тишине, рядом с мужем.
Стоя в пробке по дороге домой, я решила сделать себе маленький подарок и заказала доставку из нашего любимого рыбного ресторана. Выбрала лучшее: сет с запечёнными мидиями, тигровые креветки на гриле, салат с крабом и авокадо и бутылку хорошего новозеландского совиньона. Хотелось праздника — небольшого, уютного, только для нас двоих.
Когда я вошла в квартиру, курьер как раз звонил в домофон. Игорь открыл дверь, забрал объёмные пакеты, от которых шёл головокружительный аромат, и понёс их на кухню. Я сняла туфли, почувствовав долгожданное облегчение, и отправилась мыть руки.
— Марин… — окликнул меня Игорь из кухни. В его голосе не было радости, только напряжение. — А ты чек видела?
Я зашла к нему. Муж стоял над разложенными контейнерами, в одной руке держал мой телефон, который я по привычке оставила на столе, в другой — бумажный чек из ресторана. Экран смартфона предательски светился уведомлением от банка.
— Видела, — спокойно ответила я, доставая бокалы. — А что случилось?
— Три тысячи? — он произнёс эту сумму так, будто я проиграла квартиру в казино. — Марин, ты вообще в своём уме? Три тысячи за один ужин? Мы что, миллионеры?
Я застыла с бокалом в руке. Всё праздничное настроение рассыпалось, уступая место глухому раздражению.
— Игорь, это морепродукты и хорошее вино, — попыталась объяснить я. — Я хотела нас порадовать. Мы давно никуда не выбирались, я вымоталась до предела. Неужели раз в месяц мы не можем позволить себе нормальный ужин?
— Нормальный ужин — это курица с картошкой за триста рублей, — отрезал он, тыкая пальцем в контейнер с крабом. — А это — пижонство. Я тут глянул твою историю расходов, пока уведомление висело: такси подороже, кофе навынос каждый день, крем за тысячу. Ты вообще понимаешь, что просто спускаешь деньги в никуда?
Я медленно поставила бокал на стол. Усталость навалилась с новой силой, но теперь к ней примешивалась злость. Передо мной стоял взрослый, здоровый мужчина тридцати семи лет в растянутой футболке и отчитывал меня, как школьницу, за мои же деньги.
— Давай сразу расставим акценты, — мой голос стал жёстким. — Я трачу деньги, которые заработала сама. Я работаю по двенадцать часов, беру на себя ответственность и решаю задачи, от которых у других волосы дыбом встают. И делаю это затем, чтобы ехать на такси, когда нет сил тащиться в метро, и пить хороший кофе, чтобы не уснуть от усталости.
— Это общие деньги! — повысил он голос. — У нас семья, общий бюджет. Мы договаривались копить на новую машину, на ремонт дачи. А ты ведёшь себя как эгоистка: «я заработала — я трачу». Ты вообще думаешь о будущем? С такими запросами мы всю жизнь будем перебиваться от зарплаты до зарплаты.
— От чьей зарплаты, Игорь? — тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он запнулся. В кухне повисла звенящая тишина, нарушаемая только гудением холодильника.
— При чём тут это… — пробормотал он, отводя взгляд.
— При всём, — я подошла ближе. — Ипотеку за эту квартиру — двадцать тысяч в месяц — плачу я. Коммуналку, интернет, твои страховки — тоже я. Продукты, бытовую химию, одежду для нас обоих покупаю я. Твоя зарплата уходит на бензин, обеды в столовой и обслуживание старой машины. Я хоть раз тебя этим упрекнула? Хоть раз сказала, что ты мало приносишь?
Игорь покраснел. На шее вздулась жилка — верный признак того, что он глубоко задет и обижен.
— Я вообще-то работаю в бюджетной сфере! — выпалил он. — Там оклады жёстко фиксированы. Я не виноват, что в стране такой перекос. Я честно тружусь, стаж идёт, пенсия потом будет…
— Да какая сейчас пенсия! — сорвалась я. — Мы живём сегодня! Ты упрекаешь меня за такси и краба, но сам даже не попытался что-то изменить. Уже третий год сидишь в одном и том же отделе, перекладываешь бумажки с места на место и жалуешься, что денег не хватает. Тебе не раз предлагали пойти учиться, сменить направление, взять подработку. Но тебе просто лень. Тебе проще приходить домой в шесть вечера, плюхаться на диван и пересчитывать мои расходы.
Я сделала глубокий вдох. Меня трясло. Всё то, что я месяцами держала в себе, стараясь быть «мудрой женой» и не задевать его самолюбие, вырвалось наружу разом.
— Тебе кажется, что я слишком много трачу? Прекрасно. Тогда у меня есть для тебя решение всех наших проблем. Вместо того чтобы следить за моими чеками на кофе и устраивать сцены из-за креветок, открой сайт с вакансиями. Обнови резюме. Найди работу, где платят достойно, или возьми вторую ставку. Начни зарабатывать столько, чтобы чек на три тысячи не вызывал у тебя приступ паники. Подтянись до моего уровня, а не пытайся стащить меня вниз, к своему уровню «курицы с картошкой».
Игорь смотрел на меня с открытой ненавистью. Его мужское самолюбие было не просто задето — его словно размазали по полу.
— Ну спасибо, — процедил он сквозь зубы, с размаху бросая мой телефон на стол. — Показала, где моё место, богачка нашлась. Унижать мужа — это, значит, нормально? Вот и ешь свои деликатесы одна, у меня аппетит пропал.
Он резко развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. Спустя минуту из спальни донёсся грохот включённого на полную громкость телевизора.
Я осталась одна посреди кухни, заставленной дорогими блюдами. Открыла бутылку вина, налила себе полный бокал. Руки дрожали. Я села за стол, положила на тарелку мидию, но есть не хотелось вовсе. Вместо радости и покоя внутри образовалась пустота, чёрная и холодная.
Я сидела и думала: неужели я действительно не права? Почему у нас считается нормой, что женщина должна экономить на себе, сжиматься, лишь бы мужчина чувствовал себя добытчиком, даже если его вклад в общий бюджет минимален? Почему я должна стыдиться своих успехов и прятать деньги, чтобы не ранить его хрупкое самолюбие? Он ведь не беспомощный и не глупый. Просто ему удобно плыть по течению, а я всё время гребу против. И чем дальше, тем заметнее расстояние между нашими лодками.
Тот ужин стал точкой, после которой назад дороги уже нет. Мы не разговариваем третий день. Он демонстративно ест пельмени и ночует в гостиной. А я всё яснее понимаю: дело вовсе не в деньгах и не в креветках. Дело в том, что мне нужен партнёр, который будет расти вместе со мной, а не гиря, тянущая ко дну вечной экономии и недовольства. И, похоже, совет найти новую работу — самое честное, что я сказала ему за последние годы.
А как вы думаете: имеет ли право партнёр с меньшим доходом контролировать траты того, кто зарабатывает основной бюджет, или каждый должен распоряжаться своими деньгами так, как считает нужным? Поделитесь своим мнением в комментариях.
