Маргарита распахнула холодильник и в который раз пересчитала контейнеры. Три вида салатов, запечённая рыба, котлеты, рулетики из баклажанов — всё на месте. На календаре было тридцать первое декабря, впереди семейный праздник у родителей мужа. Два дня у плиты вымотали, но сожалений не было. Свекровь недавно перенесла операцию, едва передвигалась и готовить не могла, а значит, помощь была необходима.
Две недели назад состоялся семейный совет — точнее, общий созвон. Маргарита с мужем Игорем, его старший брат Павел с женой Олей и младшая сестра Катя с супругом обсуждали, как встречать Новый год. Решили собраться у родителей, но не нагружать их хлопотами: каждая семья должна была привезти по несколько готовых блюд.
— Все согласны? — уточнил тогда Игорь. — Чтобы потом без обид.
— Конечно, — уверенно сказала Оля. — Я сделаю фаршированные перцы, запеку мясо и испеку торт.
— А я возьму на себя рыбу, салаты и баклажановые рулетики, — добавила Маргарита.
— А мне… — протянула Катя. — Девочки, у меня сейчас такой завал! Но я постараюсь что-нибудь приготовить.
Маргарита тогда лишь усмехнулась про себя. У Кати всегда находилась причина: то здоровье, то срочный проект, то проблемы с машиной. Почему-то именно ей всегда было тяжелее всех.
После обеда тридцать первого они с Игорем загрузили машину четырьмя сумками еды. Муж ворчал, перетаскивая контейнеры:
— Такое чувство, будто мы не семью, а целую футбольную команду кормить собрались.
— Ну а что делать? Маме твоей сейчас не до кухни, — спокойно ответила Маргарита.
К родителям приехали ближе к вечеру. Свекровь Нина Владимировна сидела на диване — бледная, уставшая, но старалась улыбаться. Свёкр Анатолий возился с ёлкой, пытаясь справиться с гирляндой. Маргарита сразу отправилась на кухню раскладывать привезённое. Там уже была Оля, аккуратно расставлявшая свои блюда.
— Привет! — они обнялись. — Посмотри, сколько всего я напекла! — Оля показала на коробки с тортами и пирожными.
— Красота! — искренне восхитилась Маргарита. — А у меня рыба, котлеты, салаты и рулетики.
Вдвоём они быстро накрывали стол: расстелили скатерть, выставили тарелки, разложили приборы. Свекровь заглянула на кухню и растроганно сказала:
— Девочки, какие же вы умницы! Столько всего сделали!
— Нина Владимировна, вы отдыхайте, — ответила Оля. — Мы сами справимся.
— Спасибо вам, родные, — женщина даже прослезилась. — Без вас мне было бы очень тяжело.
Маргарита обняла свекровь. Она действительно сочувствовала ей: после операции прошло уже два месяца, а сил всё ещё не хватало. В последние недели Маргарита часто приезжала помогать — убирала, готовила, сопровождала на процедуры.
Часов в восемь вечера раздался звонок от Кати:
— Мам, мы выехали! Немного задержались, но скоро будем!
— Хорошо, доченька, ждём вас! — обрадовалась Нина Владимировна.
Прошёл ещё час. Маргарита и Оля почти закончили сервировку. Стол ломился от блюд: салаты, рыба, котлеты, фаршированные перцы, нарезки. Не хватало лишь того, что должна была привезти Катя.
Наконец раздался звонок в дверь. Свёкр открыл, и в квартиру вошли Катя с мужем Денисом. Оба в пуховиках, в руках — одна небольшая сумка.
— Всем привет! — весело воскликнула Катя. — Простите, что так поздно! Пробки — кошмар!
Она обняла мать, отца, братьев. Денис ограничился кивком и устроился на диване. Катя сняла куртку, поправила причёску и вздохнула:
— Я так вымоталась сегодня! Даже не представляете, какой был день.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Нина Владимировна.
— Всё сразу! Машина не завелась, потом метро, на работе аврал, в магазине толпы… Я еле живая!
Маргарита стояла у входа на кухню и наблюдала, как и Оля рядом. Обе ждали, когда Катя начнёт доставать свои блюда.
— Катя, а что ты привезла к столу? — осторожно спросила Маргарита.
— Сейчас, сейчас! — оживилась Катя и полезла в сумку. — Я кое-что купила.
На столе появился небольшой магазинный холодец — граммов триста, не больше. Затем пакет апельсинов и пачка печенья.
— Вот! — с гордостью сказала Катя. — Холодец, фрукты и к чаю. Я так устала, что даже готовить не смогла. Но хоть что-то взяла, правда?
Свекровь тут же всплеснула руками:
— Бедная моя девочка! Я понимаю, как тебе тяжело. Главное — ты приехала, мы так редко тебя видим!
— Мам, ну ты же знаешь, у меня работа, постоянные дела.
— Знаю, знаю, — ласково гладила её Нина Владимировна. — Спасибо тебе большое, что хоть что-то успела купить. А Рита с Олей всё сами приготовили, не переживай.
Маргарита почувствовала, как внутри всё сжалось. «Не переживай». Два дня у плиты — и ноль значения. Оля тоже с утра готовила, старалась. А Катя зашла в магазин за холодцом — и сразу умница.
Оля молча ушла обратно на кухню. Маргарита пошла следом. Они встретились взглядами — без слов было понятно, что обе думают одинаково.
— Ты это видела? — почти шёпотом спросила Оля.
— Видела, — Маргарита спокойно продолжала раскладывать салат по тарелкам.
— Мы же чётко договорились. По три-четыре блюда от каждой семьи.
— Договорились.
— А в итоге — магазинный холодец.
— И апельсины, — с лёгкой усмешкой добавила Маргарита. — Апельсины тоже были частью вклада.
— И печенье, — не удержалась Оля. — Целая пачка.
Обе замолчали. Из гостиной доносился ласковый голос свекрови:
— Катюша, садись, отдыхай! Ты, наверное, совсем измоталась!
— Мам, я еле на ногах стою, — отозвалась Катя.
Маргарита взяла поднос с салатами и понесла его в зал. Поставила блюда рядом с пластиковым лотком холодца. Контраст бросался в глаза: хрустальная салатница с оливье, аккуратно выложенная «шуба», керамическая миска с винегретом — и рядом тусклый магазинный контейнер с желе.
— Девочки, как же у вас всё красиво! — восторженно сказала Катя. — Я бы так никогда не смогла, у меня руки совсем не кулинарные!
— Да брось, — тут же вступилась Нина Владимировна, поглаживая дочь по голове. — Ты и так умница. Работаешь, крутишься, дом на тебе. Когда тебе ещё готовить?
Маргарита села за стол. Игорь разливал напитки по бокалам, Павел резал хлеб, Денис молча листал телефон, а Катя продолжала жаловаться матери на тяжёлый день.
— Мам, ты не представляешь, начальник перед самым праздником отчёт потребовал! Я два часа сидела, всё делала!
— Бедная ты моя, — сочувственно вздохнула Нина.
Оля принесла фаршированные перцы и поставила их на стол. Села рядом с мужем, Павел приобнял её за плечо:
— Устала?
— Терпимо, — тихо ответила она.
Анатолий поднялся:
— Ну что, родные, давайте начинать. Спасибо всем, что собрались!
Начали накладывать еду. Свекровь первым делом положила Кате котлету с гарниром:
— Катюша, поешь, ты совсем исхудала!
— Спасибо, мам, — улыбнулась Катя.
Нина попробовала салат Маргариты:
— Рита, оливье замечательный! Как всегда на высоте!
— Спасибо, — вежливо ответила Маргарита.
— А я вот ничего не успела приготовить, — вздохнула Катя. — Но в следующем году обязательно исправлюсь!
Маргарита лишь усмехнулась про себя. Она прекрасно знала: и в следующем году будет то же самое. Очередная причина, очередная усталость, очередной символический вклад — и снова всеобщее умиление.
Ужин продолжался. Разговоры, смех, истории с работы. Катя была в центре внимания, Нина слушала её с искренним восхищением. Маргарита молча ела и размышляла.
Они ведь всё обсудили заранее. Чтобы всем было легче. Чтобы нагрузка распределялась. Оля справилась. Маргарита справилась. А Катя — как всегда. И при этом именно её жалеют, хвалят и благодарят. Потому что она устала. Потому что у неё дела. А то, что другие стояли у плиты ночами — это будто бы само собой разумеется.
Оля поднялась из-за стола:
— Пойду чайник включу.
Маргарита пошла следом. На кухне они остались вдвоём. Оля поставила чайник и устало опёрлась о стол:
— Знаешь, что самое неприятное?
— Что?
— Даже не то, что она ничего не сделала. А то, что все делают вид, будто так и должно быть.
— Особенно мама, — тихо добавила Маргарита. — Она же всё видит. Но хвалит только Катю.
— Потому что младшая. Любимица. Вечно занятая.
— И вечно уставшая.
Они замолчали. Из зала доносился смех — Катя рассказывала очередную шутку, и все дружно смеялись.
— Ладно, — вздохнула Оля. — Ничего не изменится.
— Похоже на то, — согласилась Маргарита.
Они вернулись за стол. Основные блюда уже доедали. Нина с любовью смотрела на дочь:
— Катюша, тебе полегчало?
— Да, мам. Как же хорошо, что мы все вместе!
— Это правда, — кивнула Нина.
Потом был чай. Маргарита разрезала торт, Оля разливала напитки. Катя первой получила кусок:
— Какая красота! Кто пёк?
— Я, — ответила Оля.
— Вот это да! Я бы никогда не смогла, у меня на такое времени нет!
— Ничего, — улыбнулась Оля. — Может, в следующий раз получится.
Маргарита слушала и думала: для Кати нет правил. Ей всё можно. Она всегда в центре, всегда жертва обстоятельств. Триста грамм холодца — это её максимум, и за это её ещё благодарят.
Праздник подходил к концу. Лоток с холодцом так и остался почти нетронутым — все ели салаты и рыбу.
Когда застолье завершилось, Нина Владимировна сказала:
— Спасибо вам, девочки! Вы у меня просто золото!
Маргарита и Оля улыбнулись и кивнули. Что ещё оставалось?
