Алле было пятьдесят девять, и она всю жизнь считала себя женщиной трезвомыслящей. Работала в снабжении, детей вырастила, внуков по выходным баловала, иллюзий не питала и в красивые сказки давно не верила.
Но, как известно, даже самые рассудительные иногда ошибаются. Особенно если ошибка представляется в виде мужчины по имени Геннадий — с аккуратной сединой на висках, бархатным баритоном, выправкой и умением ухаживать так, как учили ещё в советские времена.
Геннадий вошёл в жизнь Аллы примерно полгода назад. Познакомились они в санатории, куда оба приехали подлечить суставы и расшатанные нервы. Гена оказался обходительным: придерживал дверь, подавал руку, занимал очередь за кислородными коктейлями и охотно делился историями из своей «насыщенной молодости», проведённой где-то в недрах важного министерства.
— Аллочка, вы словно цветок среди снегов, — говорил он, подливая ей кефир за ужином. — Я всю жизнь искал именно такую женщину: умную, статную, с живым огоньком в глазах.
Алла таяла. В их возрасте это особенно приятно. Обычно мужчины делятся на два лагеря: одни срочно ищут сиделку, другие — только пульт от телевизора. Геннадий же выглядел исключением: бодрый, ухоженный, с налётом интеллигентности и претензией на серьёзность.
После санатория отношения не оборвались. Начались прогулки, встречи, походы в театр. Правда, билеты пару раз покупала сама Алла, но Гена уверял, что «в следующий раз обязательно он». Аллу это не настораживало — в конце концов, главное ведь не мелочи, а отношение.
И вот, накануне юбилея Аллы — ей должно было исполниться шестьдесят, — Геннадий сделал широкий, почти киношный жест.
— Дорогая моя, — торжественно произнёс он. — Я решил сделать тебе подарок. Мы летим в Турцию. На целую неделю. Всё включено: море, солнце, отдых. Только ты и я. Я уже всё оплатил.
У Аллы на глазах выступили слёзы. Турция… Она не была там лет десять. Да и сам факт, что мужчина вот так взял и купил путёвки, казался почти чудом. Подруги завистливо вздыхали: «Алка, ну тебе повезло! Мужчина серьёзный, щедрый. Держись за него».
Алла собрала чемодан, сделала маникюр, купила новое платье. Настроение было лёгкое, праздничное, с привкусом ожидания.
В аэропорт они ехали на такси, за которое, к слову, заплатила Алла. Но это казалось пустяком на фоне обещанного «олл инклюзива».
И вот они стоят в очереди на регистрацию: чемоданы, суета, крики детей, запах кофе и авиационного керосина. В этот момент Геннадий вдруг стал серьёзным, как на партийном собрании.
После регистрации он отвёл Аллу в сторонку, подальше от чужих ушей, и достал сложенный вчетверо лист бумаги.
— Аллочка, — сказал он мягким, почти интимным тоном, глядя ей в глаза своим фирменным «честным» взглядом. — Тут один момент… Чисто формальный. Бюрократия. Я человек старой закалки, люблю порядок. Подпиши, пожалуйста.
— Что это? — удивилась Алла, беря листок. — Согласие на вылет? Мы вроде не дети.
Она развернула бумагу — и чем дальше читала, тем выше поднимались её тщательно накрашенные брови.
Это была расписка. Написанная от руки, но с пугающей юридической скрупулёзностью.
«Я, ФИО, паспортные данные такие-то, обязуюсь вернуть гражданину такому-то денежные средства в размере 40 000 (стоимость путёвки) в срок до… А также обязуюсь возместить все непредвиденные расходы, возникшие в ходе поездки, включая питание вне отеля, экскурсии и медицинские услуги…»
Алла перечитала текст дважды. Буквы плясали перед глазами, смысл доходил медленно, будто сквозь вату.
— Гена… — тихо спросила она, чувствуя, как холодеют пальцы. — Это что такое? Ты же говорил, что это подарок…
Геннадий даже не моргнул.
— Ну, подарок — это то, что я всё организовал: нашёл тур, забронировал, договорился. А деньги… Сама понимаешь, времена сейчас непростые. Инфляция. Я человек не бедный, но хозяйственный.
А вдруг у нас там что-то не сложится? Вдруг ты поссоришься со мной или, не дай бог, турок какой-нибудь тебе приглянётся? Я должен быть застрахован.
— Застрахован от чего? — голос Аллы дрогнул. — От того, что ты потратил деньги на женщину, которой, как ты уверял, дорожишь?
— Деньги счёт любят, — назидательно произнёс Гена, окончательно превратившись из галантного кавалера в мелочного счетовода. — Это просто гарантия. Если всё будет хорошо и ты будешь вести себя нормально, я потом эту бумажку порву.
А если нет… Ну извини. Справедливость прежде всего. И пункт про непредвиденные расходы тоже важен. Мало ли, захочешь на парашюте полетать. За твои желания я платить не собираюсь.
Алла смотрела на него и словно видела, как осыпается фасад. Благородный джентльмен исчез. Перед ней стоял мелкий, расчётливый, испуганный старичок, который боялся переплатить лишнюю копейку. Это был не подарок. Это был кредит. Кредит на совместный отдых. С процентами в виде её «примерного поведения».
«Будешь вести себя прилично»… Что это вообще значит? Не шуметь? Не есть лишнего? Быть удобной? Алла вдруг почувствовала себя вещью — арендованной на неделю под залог.
Внутри что-то щёлкнуло. Громко, отчётливо. Терпение лопнуло.
Алла аккуратно сложила листок, бросила взгляд на табло вылетов. До рейса оставалось два часа.
— Дай ручку, — спокойно сказала она.
Геннадий расплылся в довольной улыбке.
— Вот и умница. Я знал, что ты женщина разумная, деловая. Понимаешь, порядок в бумагах — дело святое.
Он протянул ей ручку.
Алла положила лист на чемодан и медленно, чётко, печатными буквами написала одно короткое слово из четырёх букв:
«ЖМОТ».
По диагонали. Жирно.
— Вот, — сказала она, возвращая лист ошарашенному Геннадию. — Это тебе расписка. На память.
— Ты что творишь?! — Гена поперхнулся. — А поездка? А деньги? Путёвки же невозвратные!
— А это, Геночка, твои непредвиденные расходы, — улыбнулась Алла самой светлой улыбкой. — Ты хотел страховку? Считай, страховой случай наступил. Риск «потеря лица». Ты его потерял.
Она развернулась, подхватила чемодан и направилась к выходу.
— Алла! Подожди! — кричал он ей вслед. — Я за тебя заплатил! Олл инклюзив!
Алла шла и смеялась. Да, Турция сорвалась. Да, юбилей, возможно, пройдёт на даче — с шашлыками и комарами. Но главное она сохранила — уважение к себе.
Потому что отдыхать с мужчиной, который суёт тебе в аэропорту долговую расписку, — это не отдых.
Вернувшись с моря, Геннадий ещё пытался качать права. Звонил, требовал деньги, мол, сама виновата, что не полетела.
Алла поступила единственно верно — заблокировала его номер.
Как подарок внезапно превратился в унизительную расписку? Вопрос риторический.
А вы бы как поступили на её месте? Подписали бы ради моря — или тоже развернулись бы и ушли?
Точно так же БЬІ ПОСТУПИЛА…если бы это случилось !!!
Но слава БОГУ,я уже более 36-и лет иґнорирую «мужской пол»…
Женщины! БУДЬТЕ СЧАСЛИВЬІ…