Кто-то посмотрит и скажет: самый обычный финский дом — строгий, прохладный, без особого уюта. Но, как известно, красота всегда зависит от того, кто и как на неё смотрит.
Эта история задела меня глубоко. В ней есть что-то очень личное: она всколыхнула воспоминания, вызвала тихие, тёплые чувства и надолго осталась внутри.
Только представьте: этот дом уже почти сто лет принадлежит одной семье. Он передаётся из поколения в поколение. И наследники, вместо того чтобы продать старый домик в маленьком городке с населением всего около шести тысяч человек, продолжают жить здесь — бережно, уважительно относясь к прошлому своей семьи.
Сегодня такое встретишь нечасто. Я сама выросла в городке примерно на пятьдесят тысяч жителей, и никто из моих одноклассников там не остался. Все разъехались — кто в большие города, кто за границу. Многие забрали с собой и родителей…
А эта семья поступила иначе. Они остались. Живут, ценят, хранят. Именно поэтому мне захотелось рассказать о них.
Семья Рантакари — это 46-летняя журналистка Улла, её 50-летний супруг Калле и 82-летняя мама Уллы. Они живут в финском городке Пялькяне, примерно в двух часах езды от Хельсинки.
Пялькяне — совсем небольшой город. Население чуть превышает шесть тысяч человек. Дом семьи был построен в 1936 году и сегодня находится под охраной Финского агентства по защите культурного наследия. У него даже есть собственное имя — вилла Тильда (Villa Tilda).
Общая площадь дома — 118 квадратных метров. В 1990-е годы здание прошло реставрацию, а отопление и водоснабжение здесь централизованные.
— Это наш родовой дом. Его строили для тёти моего деда — Матильды, которую в семье все звали просто Тильдой, отсюда и название виллы. Моя мама унаследовала этот дом от дочери Матильды, — рассказывает Улла, нынешняя хозяйка.
В детстве Улла проводила здесь почти всё время: летние каникулы, большинство выходных и все рождественские праздники. С подростковых лет она мечтала однажды вернуться в Пялькяне, восстановить виллу и поселиться в ней уже со своей семьёй.
— Поэтому после окончания университета, в начале 2000-х, я вернулась в родной город, чтобы быть ближе к родителям — маме и ныне покойному отцу. А в 2021 году, по решению мамы, я стала единственной хозяйкой этого дома. Для меня это было огромное и очень трогательное событие, — делится Улла.
В семье есть особая традиция: вот уже около двадцати лет каждый декабрь они наряжают свой старый дом к Рождеству. Вместе ставят ёлку, украшают комнаты, достают из сундуков старинные игрушки.
Ёлка всегда живая — её покупают у знакомого лесника. В этом году на ветках можно увидеть не только купленные украшения, но и соломенные звёздочки ручной работы.
Их Улла делает вместе со своей 82-летней мамой — такое занятие помогает пожилой женщине тренировать мелкую моторику и приносит радость обеим.
Живой огонь в печи наполняет дом теплом в долгие зимние вечера. Улла, как и её мама, любит сидеть с книгой в старом кресле у огня.
Изразцовая печь выглядит винтажно, но на самом деле она новая — её установили в 2025 году вместо старой, пришедшей в негодность. А красные обои в гостиной — от Morris & Co.
По давней традиции ёлку ставят не только в гостиной, но и на летней веранде. Хотя это помещение не отапливается, его всё равно украшают к Рождеству и Новому году.
Обязательная деталь праздничного стола — композиция из живых цветов.
Улла любит декорировать дом, но делает это очень сдержанно. Без излишеств — только вещи, отобранные годами. На окне — самодельная рождественская звезда из картона. На подоконниках и столах — свечи в старинных подсвечниках, сохранившихся ещё со времён первой хозяйки виллы, Матильды.
— Мы никогда не украшаем дом с размахом. Нам важно создать атмосферу праздника минимальными средствами. За годы у нас собралась большая коллекция украшений: фарфоровые фигурки ангелов и эльфов начала XX века, оставшиеся от прежних жильцов, мои детские игрушки и украшения из прошлого, — рассказывает Улла.
Почти все обои в доме — от Morris & Co.
Рядом с кухней находится спальня мамы Уллы. Раньше она жила в большой комнате на втором этаже, но с возрастом подъём по лестнице стал сложным, и для неё обустроили уютную спальню на первом этаже.
Здесь тоже чувствуется праздничное настроение: гиацинт на столике и свечи в безопасных подсвечниках.
На лестничной площадке второго этажа — особая атмосфера. Малиновый диван 1930-х годов, американский дорожный сундук начала XX века, старый ковёр из родительского дома. Приглушённый свет и свечи подчёркивают ощущение старины, а небольшие декоративные детали создают ощущение праздника.
Старинная швейная машинка, стоящая здесь, когда-то принадлежала Матильде-Тильде.
В доме хранится стопка рождественских открыток, перевязанная красной лентой. Это семейная реликвия: самые старые открытки датируются XIX веком и принадлежали предкам семьи Рантакари.
Живые цветы, в том числе гиацинты, многие ассоциируют с весной, но Улла нашла им место и в зимнем декоре.
На подоконниках — композиции из цветов, гирлянд и старинных фарфоровых фигурок.
Так выглядит спальня Уллы. Её супруг спит в отдельной комнате. Здесь доминирует розовый цвет — любимый оттенок хозяйки.
Туалетный столик когда-то принадлежал бабушке Уллы, а лампа и деревянный стул привезены из прежнего родительского дома.
Книги, деревянная шкатулка, веточки кипариса и фарфоровая фигурка образуют аккуратную рождественскую композицию.
Спальня главы семьи выглядит сдержанно — когда-то в этой комнате жила мама Уллы.
Даже ванную комнату хозяйка не оставила без внимания. Праздничный декор вписан очень деликатно: свеча в латунном подсвечнике, зелёные веточки в вазе, еловые лапы с белой лентой над зеркалом.
Улла делится двумя советами по созданию рождественского настроения — один из них не совсем очевидный:
— Помимо украшений, у нас есть отдельные скатерти и текстиль, которые мы используем только на Рождество. А ещё мы всегда заказываем цветочную композицию для праздничного стола, а остальные столы украшаем сами — расставляем цветы или сухоцветы в старую посуду и корзинки, — рассказывает она.
А как вам этот дом? Трогает? Или кажется самым обычным? Буду рада любым мнениям.
