Жители крупных городов и вообще люди, привыкшие к умеренному климату, при сушке одежды обычно руководствуются простой логикой: если вещь мокрая — её нужно приблизить к теплу. Поэтому куртки тянут к батарее, ботинки ставят поближе к печке, а если рядом горит костёр — значит, сушить лучше всего именно там.
К слову, даже в наших широтах такой подход не всегда безобиден: обувь после подобных «экспериментов» нередко начинает расклеиваться и терять форму. Да, одежда действительно высыхает, и этим способом пользуются туристы, рыбаки и охотники. В обычных условиях такой метод редко сказывается критично на судьбе вещи, да и для человека важнее всего просто остаться сухим. Но стоит мысленно перенестись на Крайний Север и посмотреть, как там сушат одежду коренные жители, — и привычная картина рушится.
У северян тоже есть огонь и источники тепла, однако традиционно они сушат одежду вовсе не у костра, а… на морозе. И здесь ключевым становится разное понимание самой сути одежды. Чтобы это стало ясно, нужно разобраться подробнее.
Способ северян предельно прост. Мокрые вещи при сильном морозе, например при −30 °C, выносят на улицу и аккуратно развешивают. Почти мгновенно ткань «каменеет», покрывается инеем и превращается в жёсткую ледяную оболочку.
На первый взгляд кажется, что дальше уже ничего хорошего произойти не может. Однако именно таким образом жители Севера веками получали сухую, долговечную и рабочую одежду — и законы физики были полностью на их стороне.
Для городского человека одежда — это повседневный предмет, нечто стандартное и привычное. Мало кто задумывается, что она может спасти жизнь или, наоборот, погубить. Да, мы читали Джека Лондона и слышали истории северных экспедиций, но пока не столкнёшься с этим лично, значение одежды остаётся абстрактным.
В условиях Крайнего Севера одежда — это не вопрос комфорта и уж точно не моды. Это граница между жизнью и смертью. Она обязана удерживать тепло, оставаться мягкой, не ломаться на морозе и не терять своих свойств после намокания. А намокает она постоянно: от снега, пота, дыхания, тумана, а также из-за конденсата при заходе в тёплое помещение.
И здесь огонь, к которому тянется современный человек, превращается в опасного врага. Мы часто рассуждаем, глядя на современные ткани вроде «Оксфорда»: мол, сушил штаны у костра — и ничего страшного. Но даже с современными материалами это работает не всегда. Мембранные ткани, к примеру, вообще нельзя сушить у огня. А традиционная одежда северян была ещё более чувствительной к перегреву.
Наша интуиция подсказывает простую формулу: вода испаряется — вещь становится сухой, значит, всё в порядке. Наверняка найдётся человек, который скажет, что всегда так делал и проблем не заметил. Но дело в том, что последствия такого способа не всегда видны сразу — одежда просто перестаёт выполнять свою функцию.
С физической точки зрения у огня происходит совсем иной процесс. Вода испаряется резко, температура ткани быстро растёт, влага превращается в пар, расширяется и вырывается из пор волокон. Это приводит к микроповреждениям структуры материала.
Натуральные материалы — кожа, шерсть, мех — состоят из белков и жиров. При сильном нагреве жиры выгорают и окисляются, белки денатурируют, а волокна буквально «свариваются» между собой. Именно поэтому пересушенная у огня одежда становится жёсткой, ломкой и неприятной на ощупь. Мех теряет воздушные прослойки, а именно воздух является главным теплоизолятором. Вещь может быть сухой, но греть она уже не будет.
Северяне пошли другим путём — они сначала замораживали воду. При определённых условиях лёд способен переходить сразу в пар, минуя жидкую фазу. Этот процесс называется сублимацией.
Для сублимации необходимы три фактора: низкая температура, при которой лёд стабилен; низкая влажность воздуха, из-за которой он буквально «жаждет» влаги; и движение воздуха, уносящее пар. На Севере все эти условия присутствуют одновременно.
В результате лёд в порах ткани медленно испаряется, не растекаясь и не разрушая волокна, не перегревая материал. Одежда остаётся холодной, но становится сухой, сохраняя свои защитные свойства. Такой режим сушки не разрушает структуру материала и не лишает его функциональности.
Важно понимать, что влажный мороз работает иначе. При высокой влажности воздуха пар не уходит, лёд почти не сублимирует, и вещь просто висит замёрзшей, как доска. Северный же воздух крайне сухой — он буквально вытягивает молекулы воды изо льда. Именно поэтому в условиях обычной городской зимы такой эффект может не проявляться.
По сути, на Севере одежду сушат по тем же принципам, что и продукты при морозильной или вакуумной сушке. Воду хранили в виде льда, потому что он стабильнее, одежду замораживали, чтобы сохранить её структуру, а мех носили внутрь, удерживая тёплый и влажный воздух.
Для человека из тёплого климата мороз — враг. Для северянина же это полезный инструмент, подчиняющийся строгим и понятным физическим законам.
