Мне пятьдесят четыре. С Игорем мы были вместе около года. Ему — пятьдесят девять, за плечами десять лет развода, инженерное прошлое и собственная небольшая строительная компания в настоящем.
Он производил впечатление основательного человека. Не болтал лишнего, зато всегда помогал: мог починить кран, без просьб отвезти меня на дачу, что-то подкрутить, подлатать. После развода я устала от обещаний и красивых слов — хотелось опоры. Игорь казался именно таким: спокойным, деловым, надёжным.
Пока однажды не предложил жить вместе. И не вытащил папку с документами.
Как он сделал предложение и что сразу насторожило
Мы ужинали у него дома. Разговор был спокойным, обычным. Вдруг Игорь сказал:
— Наталья, мне с тобой удобно и хорошо. Давай съезжаться. Переезжай ко мне.
Я даже обрадовалась:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Но сначала предлагаю обсудить некоторые моменты.
— Какие ещё моменты?
Он встал, открыл ящик стола и достал плотную папку. Внутри — распечатанные листы, аккуратно скреплённые. Я насчитала около пятнадцати страниц.
— Я подготовил правила совместной жизни. Так будет меньше конфликтов. Давай прочитаем вместе.
Я попыталась улыбнуться:
— Игорь, это шутка?
— Нет. Отношения — это система. А любая система должна быть упорядоченной.
Он протянул мне бумаги. Вверху первой страницы значилось: «Правила совместной жизни. Версия 1.0».
Я начала читать, всё ещё надеясь, что в какой-то момент он рассмеётся и скажет, что это розыгрыш.
Финансовый пункт — и первое сомнение
Первый раздел был посвящён деньгам.
«С первого числа следующего месяца все доходы партнёров перечисляются на общий счёт. Управление счётом осуществляет Игорь как более опытный в финансовых вопросах. Каждый партнёр получает 15 000 рублей в месяц на личные расходы. Все траты сверх указанной суммы подлежат согласованию».
Я зарабатываю фрилансом около ста двадцати тысяч, иногда больше, иногда меньше. У Игоря — стабильные сто пятьдесят.
Я подняла глаза:
— То есть все мои деньги будут у тебя?
— Не у меня. На общем счёте. Так рациональнее.
— А почему распоряжаешься ты?
— У меня больше опыта. Тебе не придётся ни о чём думать.
— Пятнадцать тысяч — это очень мало.
— Этого достаточно. Лишние траты вредят дисциплине.
Я ничего не ответила и перевернула страницу.
Социальный круг — попытка отрезать подруг
Второй пункт касался общения.
«В течение первых трёх месяцев проводится оптимизация социального окружения. Подлежат исключению: незамужние подруги (источник деструктивных установок), родственники, регулярно просящие финансовой помощи, а также лица, ведущие нездоровый образ жизни. Рекомендуется формирование круга общения из стабильных семейных пар».
Я остановилась:
— Ты серьёзно считаешь, что я должна перестать видеться с подругами?
— С незамужними — да. Они транслируют негатив.
— И какое тебе до этого дело?
— Я думаю о нашем будущем. Окружение влияет на мышление. Твои подруги застряли в проблемах.
Я сжала руки. Эти женщины поддерживали меня в самые тяжёлые моменты жизни, а он заочно вынес им приговор.
Я продолжила читать.
Быт — расписание и контроль
Третий раздел был посвящён быту.
«Наталья отвечает за приготовление пищи в будние дни, уборку — во вторник, четверг и субботу, стирку — по средам и воскресеньям. Игорь берёт на себя финансовое обеспечение семьи, ремонт техники и оплату счетов. Меню составляется на неделю вперёд с учётом калорийности. Приложение: перечень разрешённых продуктов».
Я посмотрела на него:
— Я обязана готовить по графику?
— Конечно. Так проще.
— А если у меня аврал по работе?
— Ты работаешь из дома. Это гибкий график.
— Гибкий — не значит свободный.
— Не усложняй. Это всего лишь организация.
Я глубоко вздохнула и перешла к следующему пункту.
Внешность — момент, когда всё стало ясно
Четвёртый раздел назывался «Программа самосовершенствования партнёрши».
Там было расписано всё: контроль веса с целевым показателем 65 кг при моих нынешних 72, обязательные тренировки три раза в неделю, отказ от джинсов и кроссовок, консультации стилиста, список классической литературы и запрет на «несерьёзные романы и сериалы». Даже культурные мероприятия предлагалось посещать по его выбору.
Руки у меня задрожали.
Он хотел, чтобы я худела по плану, отчитывалась о цифрах на весах, носила одобренную одежду и читала только разрешённые книги. Это было не про любовь. Это было про переделку.
Я закрыла папку и встала.
— Ты куда? — удивился Игорь. — Мы ещё не всё обсудили.
— Я всё поняла.
— Почему ты не хочешь дочитать?
— Потому что это не договор. Это инструкция, как сделать из меня удобный объект.
Он нахмурился:
— Я же стараюсь для нас.
— Для себя. Ты хочешь денег под контролем, женщину без подруг, хозяйку по расписанию и тело по нормативу. Я не проект.
— Ты всё искажаешь…
— Нет. Ты ищешь не партнёршу, а исполнительницу.
Я взяла сумку и вышла.
После — и ни капли сожаления
Он писал и звонил почти неделю. Уговаривал, предлагал «смягчить формулировки», убеждал, что я слишком остро реагирую. Я не ответила ни разу и заблокировала его номер.
Потому что человек, который пишет подобные правила, искренне считает себя правым.
Подруга пыталась сомневаться:
— Может, он правда хотел порядка?
Я ответила просто:
— Если мужчина прописывает женщине «целевой вес» — это не забота, а контроль.
Именно так.
Что я думаю теперь
Отношения — это не бизнес-план и не регламент. Это два взрослых человека, которые уважают границы друг друга.
Можно обсуждать быт, деньги, договорённости. Но когда появляются пункты про отказ от друзей, разрешённые книги и обязательные килограммы — это уже не партнёрство, а власть.
Игорь искал не равную. Он искал подчинённую. А я выбираю свободу.
Прошло три месяца. Я всё так же встречаюсь с подругами, читаю то, что люблю, и вешу свои 72 килограмма. И чувствую себя прекрасно.
Потому что никакие «правила версии 1.0» не стоят утраченного достоинства.
