И в сталинских домах, и в хрущёвках кухни почти всегда были небольшими. Но связано это было вовсе не с банальной нехваткой метров или желанием втиснуть в дом как можно больше квартир.
Вопреки расхожему мнению, крошечные кухни в советских многоэтажках появились не из-за стремления сэкономить площадь. Истинные причины лежали гораздо глубже и имели ярко выраженный идеологический подтекст.
Хрущёвки особенно прославились своими тесными кухнями, однако истоки этого решения находятся далеко за пределами СССР.
Французские корни советских кухонь
Мало кто знает, что сама идея компактных квартир с низкими потолками и минималистичной планировкой родилась не в Советском Союзе. Её автором был французский архитектор Ле Корбюзье — один из ключевых представителей функционализма в архитектуре.
Внешний облик домов, построенных по его принципам, во многом напоминал будущие хрущёвки: простые геометрические формы, отсутствие декоративных излишеств, строгие линии и плоские либо слегка наклонённые крыши. Ле Корбюзье рассматривал жильё как «машину для жизни» и считал, что человеку не требуется просторная квартира для комфортного существования.
Особое внимание он уделял кухне. Архитектор был убеждён, что готовить дома не обязательно, а значит, для кухни достаточно площади около четырёх квадратных метров. Такого пространства, по его мнению, вполне хватало для лёгкого завтрака или семейного чаепития.
При этом вопрос питания в его концепции был продуман до мелочей. В каждом жилом комплексе — «жилой единице», как он это называл, — должны были находиться столовые, буфеты, прачечные, спортивные залы и другие сервисы. Жителю не нужно было тратить время на готовку: достаточно было спуститься на лифте или пройти по коридору, чтобы поесть.
Во Франции эта идея широкой поддержки не получила. Единственный крупный проект — многоэтажный дом в Марселе, построенный в 1947 году, — не вызвал восторга у покупателей. Узкие помещения и общественные буфеты на этажах показались французам неудобными.
Зато в Советском Союзе концепция пришлась ко двору.
Почему идея прижилась в СССР
Советское руководство увидело в проектах Ле Корбюзье не столько архитектурную, сколько социальную и идеологическую ценность. При этом размеры самих квартир в СССР всё же увеличили: даже в условиях острой жилищной нужды предложенные французом метражи сочли слишком скромными.
А вот кухни решили оставить максимально компактными, почти без изменений по сравнению с исходной концепцией. Причина была вполне осознанной.
Прочь «кухонное рабство»
В СССР активно продвигалась идея общественного питания. Предполагалось, что заводские и районные столовые избавят женщин от бесконечной готовки дома и освободят их время для работы и общественной деятельности. Дом рассматривался прежде всего как место для отдыха и сна, а не как центр кулинарной жизни.
Считалось, что завтракать можно дома, обедать — обязательно в столовой, а ужин при необходимости приносить с собой. В такой системе большая кухня просто теряла смысл. К тому же совместные приёмы пищи должны были укреплять коллективизм, тогда как индивидуальный, «домашний» уклад жизни официально не поощрялся.
Однако реальность оказалась сложнее идеологических установок. Да, люди действительно ходили в столовые — особенно при заводах и фабриках, где еда стоила символических денег. Но при этом большинство семей продолжало готовить дома.
Причина заключалась не в цене, а в качестве. Блюда в столовых были строго выверены по нормам, полезны с точки зрения диетологии, но зачастую безвкусны и однообразны. Именно поэтому женщины, несмотря на пропаганду, продолжали стоять у плиты, стараясь накормить семью не просто сытно, но и вкусно.
Так маленькие кухни, задуманные как часть масштабного социального проекта, стали постоянной особенностью советского быта — не столько из-за нехватки пространства, сколько из-за столкновения идеологии с реальной жизнью.
