Ирина стояла у плиты, неторопливо помешивая борщ, и исподтишка наблюдала за мужем. Олег расположился за кухонным столом, полностью погрузившись в экран телефона, бесконечно пролистывая новостную ленту. Приближалось Восьмое марта, и вместе с ним — знакомое, почти ощутимое напряжение: чем он удивит её в этом году.
— Олег, — окликнула она, выключая конфорку. — Ты своей маме подарок уже купил?
— Ага, — ответил он, даже не подняв глаз. — Духи. Хорошие, французские. 4300 отдал.
Ирина ничего не сказала вслух. Почти пять тысяч — на парфюм для женщины, которая её откровенно недолюбливает. Которая при каждой встрече язвительно замечает: «Олежка, ты бы поел нормально, а то жена твоя готовить не умеет». Которая, приходя в их дом, начинает переставлять чашки в серванте, потому что «у нормальных людей посуда так не стоит».
— А мне?
Олег всё-таки оторвался от телефона и посмотрел на неё.
— Тебе? Ну, это сюрприз. Завтра всё увидишь.
Утром восьмого марта он вышел из спальни с двумя подарками в руках. Один — небольшой, аккуратно упакованный в фирменный пакет из парфюмерного магазина. Второй — обычный плоский конверт.
—Это тебе, — произнёс он, протягивая конверт. — А это маме, вечером поедем поздравлять.
Ирина раскрыла конверт и увидела подарочную карту зоомагазина номиналом на пять сотен.
—Это… для твоего Чико, — пояснил Олег, заметив её выражение лица. — Ты же его так сильно любишь. Помнишь, ты говорила, что корм подорожал. Вот, я и подумал, что тебе понравится.
Она перевела взгляд на элегантный пакет с духами. Марку она знала — недешёвую и статусную. Ей, значит, — сертификат на корм для собаки. Маме — изысканный французский аромат.
—Спасибо, — произнесла она, стараясь удержать голос ровным. — Очень предусмотрительно.
Олег не уловил ни её интонации, ни блеска в глазах, который выдавал подступающие эмоции. Он снова уткнулся в телефон, отправляя кому-то поздравительные сообщения.
— Я забегу в зоомагазин, — сказала Ирина, надевая сапоги в прихожей. — Корм возьму, пока не закрылись. А ты пока в душ можешь сходить.
Олег кивнул и скрылся в ванной.
Сетевой зоомагазин располагался в соседнем доме — небольшой, заставленный стеллажами с кормами, игрушками и мисками. Ирина медленно прошла между рядами и остановилась у витрины с уходовыми средствами для животных. Там стояли шампуни, спреи для шерсти, дезодоранты. В самом низу, на дальней полке, её взгляд зацепился за яркую наклейку: «Спрей с феромонами для вязки. Афродизиак для собак».
Она взяла флакон, повертела в руках. Цена — четыреста пятьдесят.
— Вам помочь? — поинтересовалась подошедшая продавщица.
— Да, — спокойно ответила Ирина. — И ещё корм для чихуахуа, самый дорогой.
Вернувшись домой, она действовала без промедления. Достала из шкафа коробку с подарком для свекрови — те самые духи в красивой упаковке с бантом. Аккуратно открыла флакон, вылила содержимое в раковину и тщательно промыла стекло водой. Затем вскрыла спрей для собак и перелила жидкость во флакон из-под французского парфюма. Плотно закрутила крышку, уложила всё обратно в коробку, аккуратно завязала бант и поставила подарок на прежнее место, словно ничего и не произошло.
Из ванной доносился шум воды — Олег всё ещё принимал душ.
У свекрови в квартире уже царило оживление. Зинаида Петровна — статная женщина с медно-рыжими волосами — распоряжалась на кухне, раздавала указания, то и дело выбегала в гостиную проверить сервировку. Увидев Ирину, она недовольно поджала губы.
— Опаздываешь, красавица. Все уже давно тут. Помогать надо, а не прохлаждаться.
— Извините, Зинаида Петровна. У Чико корм закончился, пришлось сбегать, — спокойно ответила Ира и прошла к столу, где уже сидели гости.
Спустя час, когда праздничные блюда были почти съедены, Олег поднялся, постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание.
— Дорогие женщины! Поздравляю вас с Восьмым марта! Особенно хочу поздравить самую главную женщину в моей жизни — мою маму, Зинаиду Петровну!
Раздались аплодисменты. Олег достал коробку с духами и торжественно вручил её матери. Та всплеснула руками, принялась разворачивать упаковку, достала флакон и вдохнула аромат.
— Ой, какая прелесть! Сладковатый вкус. Настоящий французский! Олежка, спасибо, родной! — она поцеловала сына в щёку и демонстративно посмотрела на Ирину. — А жене что подарил?
— Карту в зоомагазин, — с довольным видом ответил Олег. — Для её любимого питомца.
По комнате прокатился приглушённый смешок. Кто-то неловко кашлянул. Зинаида Петровна расплылась в широкой улыбке.
— Ну, правильно, — заметила она. — У каждого свои предпочтения в подарках.
Ирина вежливо улыбнулась и молча добавила себе салата.
Когда застолье перешло в неторопливые разговоры, Ирина предложила:
— Может, прогуляемся? Погода хорошая. В парк сходим, воздухом подышим. Весна ведь за окном!
Идея всем понравилась. Собралась компания человек из десяти. Зинаида Петровна достала из сумки новый флакон.
— Дай-ка я опробую, — сказала она громко, чтобы слышали все. — Французские духи, не чета нашим.
Она щедро распылила аромат на запястья, растёрла, затем брызнула на шею и за уши. В прихожей повис сладковато-резкий, странный запах.
Парк находился совсем рядом, через дорогу. Дорожки были посыпаны песком, на ветках уже набухали почки. Зинаида Петровна шла впереди, важно покачивая плечами в новом пальто. Ирина чуть замедлила шаг, пропуская остальных вперёд.
Поначалу всё было спокойно. Но внезапно из кустов выскочила рыжая дворняга с облезлым боком. Она подбежала к свекрови, обнюхала её ноги и жалобно заскулила, активно виляя хвостом.
— Кыш! — раздражённо отмахнулась Зинаида Петровна. — Пошла вон, паршивая!
Из-за угла выбежала ещё одна собака — чёрная, за ней ещё две мелкие. Они появлялись будто из ниоткуда: из подворотен, из-за мусорных контейнеров, из кустов. Уже через минуту вокруг Зинаиды Петровны собралась целая стая — около дюжины разномастных псов. Они прыгали, лаяли, толкались, стремились лизнуть её руки, ноги, подол пальто.
— А-а-а! — закричала свекровь, размахивая сумкой. — Уберите их! Олег! Олег!
Собаки только активнее окружали её. Один крупный кобель поднялся на задние лапы и упёрся передними в её колено, пытаясь забраться выше. Зинаида Петровна визжала, топала, отбивалась. Олег бросился к ней, размахивая шарфом, стараясь разогнать животных. Родственники в панике разошлись в стороны: женщины вскочили на лавочки, дети спрятались за деревьями.
Ирина стояла в стороне, опершись о ствол старого тополя, и тихо хихикала.
Минут через пять собак удалось отогнать. Зинаида Петровна осталась посреди аллеи — растрёпанная, с размазанной тушью, в пальто, испачканном слюной и грязью. Она дрожала, плакала и указывала пальцем на Ирину.
— Это она! Это она сделала! Я знаю, это она! Стерва! Подменила духи!
Олег подошёл к жене. Лицо его пылало, глаза были полны злости.
— Ты? — спросил он полушёпотом, но так, что услышали все. — Ты специально?
Ирина посмотрела на него спокойно и прямо — взглядом женщины, которая всё для себя решила.
— Я? — переспросила она с лёгким удивлением. — Олежек, ты что. Ты же сам выбрал мне подарок. В зоомагазине. На пять сотен. Помнишь?
Он побагровел ещё сильнее.
— Вот я и поделилась с мамой твоей заботой, — продолжила Ирина ровно. — Чтобы она тоже почувствовала, какая это радость — получать подарки из зоомагазина. Кстати, запах очень стойкий. Трое суток держится, я инструкцию читала.
Зинаида Петровна зарыдала ещё громче.
— Так что завтра, — добавила Ирина, поправляя мужу шарф, — не забудь снова выгулять маму в парке. Её будут ждать новые друзья.
Она развернулась и направилась к выходу из парка. За спиной раздавались крики, возмущённые возгласы и даже чей-то сдержанный смех — похоже, не все родственники сочли произошедшее трагедией.
